?

Log in

No account? Create an account
роза красная морда большая

systemity


САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ


Получается что-то очень безвыходное!
роза красная морда большая
systemity
Известно, что публичный дом - это не то место, где демонстрируются интеллектуальные достоинства тех, кто в нём пребывает. Это место, где удовлетворяются физиологические потребности. Сегодня поведение демократов в Конгрессе не имеет ни малейшего отношения к целесообразному поведению с точки логики, ментальности, целей, ради которых они были избраны. Демократическая часть Конгресса удовлетворяет свои физиологические потребности в выплескивании патологической ненависти по отношению к Дональду Трампу, в котором эти больные на голову люди видят своего палача, человека, который мимоходом в процессе работы над тем, чтобы сделать Америку вновь великой, сделает демократов ненужными стране. Эта потребность демократов в удовлетворении своей физиологической ненависти к Трампу превращает Конгресс США в публичный дом во главе с безумной бандершей. Но дело в том, что всех штатах кроме Невады функционирование публичных домов законодательно запрещено. Получается что-то очень безвыходное!


Tags:

История Израиля: Левые подонки таки да прекрасно понимали, что они подонки
роза красная морда большая
systemity

В четверти часа от Тель-Авива

.

Мартин Шерман

Одностороннее отступление из Иудеи и Самарии подвергнет население и промышленные центры Израиля опасности прямого обстрела, способного парализовать всю страну. Иными словами, арабское государство в самом центре Страны Израиля представляет собой экзистенциальную угрозу дальнейшему существованию Израиля.

«Маленький и уязвимый Израиль не сможет продолжить процветание и даже само существование, если его городская инфраструктура, аэропорт и узкие извилистые дороги окажутся под обстрелами». (Профессор Амнон Рубинштейн, «Гаарец», 1976 г.)

«Если будет создано отдельное государство для палестинских арабов, оно будет вооружено с ног до головы. Будут там и базы самых радикальных террористов, вооруженных наплечными ракетами против самолетов и танков и угрожающих не только случайным прохожим, но каждому самолету и вертолету оказывающемся в израильском воздушном пространстве, каждой машине, двигающейся по центральным транспортным магистралям прибрежной равнины». (Шимон Перес, «Из сегодня в завтра», 1978 г.)

Эти фразы написаны около четырех десятилетий назад, их авторы были отнюдь не правыми. Вместе с тем, по мере приближения выборов и все более прозрачных намеков о возможности проведения односторонних территориальных уступок, актуальность сказанных уже давным-давно слов становится еще острее, чем в прошлом.

На деле эти цитаты с ужасающей точностью отражают абсолютно реальную опасность, которой подвергнется Израиль, если на горах Иудеи и Самарии возникнет государство палестинских арабов. Эти горы полностью контролируют плотно населенную прибрежную равнину, где сегодня проживает 80 процентов гражданского населения Израиля и сосредоточена большая часть экономической деятельности страны.

Но недаром говорится, что один снимок часто нагляднее тысячи слов. Именно поэтому мы подготовили серию представленных ниже фотографий, заснятых с места, включаемого даже в самые скромные проекты создания государства для палестинских арабов. Позиция для съемок была выбрана в пяти километрах от так называемой «зеленой линии» (границы Израиля до Шестидневной войны), к востоку от арабских деревень Рантис и Эль-Любань, поблизости от еврейских поселков Бейт-Арье и Офарим. Снимки сделаны фотоаппаратом Canon 7D Mark II с фотообъективом Sigma Sport 150/600.




Read more...Collapse )




Я состою всего из всего двух анекдотов
роза красная морда большая
systemity
У нас в семье было принято разговаривать анекдотами. Во всяком случае любая попытка выразить что-то очень сложное обязательно трансформировалась в произнесение ключевых слов одного из многочисленных анекдотов, которые находились на дежурной службе нашей семьи. Эта манера разговаривать анекдотами пошла от нашей бабушки-грузинки, которая знала множество анекдотов про кинто. Потом в анекдотоделие включиласть моя мама-еврейка, потом папа, который фундаментально повысил семейный запас этих чудесных даров социальной природы и произвёл их сортировку.

В моей молодости в Баку утром я ходил за горячими бубликами и хлебом в магазин, расположенный в двух кварталах от нашего дома, и всегда возвращался домой с двумя-тремя свежими анекдотами. Особенно высокий пик анекдотизма был в период популярности анекдотов армянского радио. Но еврейские анекдоты поступали в семью с постоянной скоростью. Баку был под завязку полон талантливыми евреями, которые пользовались только высококачественными анекдотами и отбраковывали хлам.

Анекдот невозможно долго рассказывать. Он должен быть сжатым и ярким, как под вспышкой блица освещать какую-то жизненную картинку, в которой, как это не странно, смешное - не самоцель. Смешное необходимо для того, чтобы насмешить слушателя, привлечь его внимание, развлечь его и помочь запомнить характерную картинку, а главная цель анекдота в том, чтобы в по-философски обобщенной и одновременно сжатой форме подать какую-то всем понятную ипостась жизни. Услышишь анекдот, посмеёшься, перескажешь его несколько раз. И уже вроде бы нет повода смеяться. Но осталась какая-то ключевая фраза от анекдота и эта ключевая фраза из одного-трёх-четырёх слов приходит в голову, когда встречаешь в жизни с чем-то, что лежало на дне анекдота и использовалось очень поверхностно лишь для того, чтобы неожиданное смысловое разрешение в конце анекдота вызвало улыбку или смех. И эта ключевая фраза играет роль естественного ментора, выталкивает из сознания некую обобщённую картину, в которой нечто увиденное или услышанное в данный момент играет роль небольшой части общего. То есть любой талантливый анекдот является ничем иным, как философским произведением, таксономией жизни. Иными словами, анекдот - это некий код, который хранит в себе доступ к специфическому тексту конкретного жизнеописания, к специфической картине конкретного человеческого характера, к специфическому виду межчеловеческого общения.

Я знаю наверное не менее тысячи анекдотов, но порой, пытаясь понять себя, я осознаю, что состою всего из двух анекдотов. Эти два незатейливых анекдота лежат в основе моей психики. Один анекдот ограничивает плюс моей психики, второй - минус. Первый (плюс): Врач спрашивает мужика на седьмом месяце беременности, с чего всё это началось. Мужик отвечает, что всё началось с мытья посуды. Второй (минус): Заикающийся человек в хлебном магазине: "Дайте мне, пожалуйста, буханку белого х-х-х-х-х... Хрен с ним, дайте чёрный!" Я эти анекдоты очень часто цитирую, потому, что из них состою.