САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

История жизни грузинско-еврейского метателя ножей

Гоча

Евгений МИНИН,
Иерусалим

10.08.2015



Судьба, как написано в словаре, — это независимый от человека ход событий. Всевидящий и Всезнающий, составляющий наши судьбы, одному отводит жизнь долгую и счастливую, даёт умереть в своей постели, а другому — горькую и непростую, с трагическим концом, и конец приходит именно тогда, когда человек начинает верить, что судьба к нему благосклонна. Самая большая тайна — почему? Ведь у нас у всех одинаковые стартовые условия, все мы рождаемся неприспособленными к этой жизни беспомощными младенцами. И намного раньше паспорта мы получаем судьбу, которую смогут дочитать только пережившие нас люди, и в которой мы не сможем изменить ни слова. Эти строки я пишу, перечитав свой рассказ об обыкновенном пареньке по имени Гоча из маленького грузинского села.


Гоча жил в небольшом доме на краю села вдвоём с матерью. Отца никогда не видел, тот оставил семью, когда малышу был годик. Мальчишка рос сам по себе, учился давать сдачи обидчикам, воровал яблоки, гонял на дряхлом велосипеде. И случилось однажды то, что перевернуло жизнь мальчишки. В город приехал цирк, который расположился на пустыре, недалеко от дома Гочи. В общем-то цирк как цирк, обычный шапито. Джигиты, гимнасты, жонглёры и прочие артисты. Но был номер — метание ножей, под названием «Мистер Лазер». Гоча напросился убирать территорию после концертов, за что у него был свободный вход на все представления, и как-то во время уборки он набрёл на угол, где «Мистер Лазер» тренировался. На заборе висел портрет Сталина, и метатель бросал ножи точно в лицо вождю. Гоча кашлянул, и артист повернул голову:
— Пацан, притащи ножи, устал я малость.
Боже, что это были за ножи, — длинные гибкие лезвия, ручки маркированы буквой «S» с линией, перечеркивающей букву по вертикали. Гоча держал нож в руке, и рукоять словно прилипла к ладони. За такие ножи можно было отдать всё. Метатель аккуратно, по одному, взял ножи у Гочи и снова положил перед собой на маленький столик. Пацана не прогнал. А тот следил за каждым движением артиста — как он брал ножи в руку, как делал замах, как бросал. Потом мчался к забору, вытаскивал ножи и мчался обратно.
Гастроли подходили к концу, когда случилось непредвиденное — Гоча не смог отыскать один из четырёх брошенных ножей. Искали вдвоем с «Лазером», искала вся труппа, — нож как в воду канул.


Вечером огорчённый метатель обнял перед отъездом мальчишку:
— Гоча, найдёшь — храни до следующих гастролей — вернёшь. И тренируйся…

На следующий день Гоча вернулся к забору — он чётко видел, что нож не вылетел за пределы забора. Отметил десятиметровую зону поиска и начал внимательно прощупывать доску за доской. После третьего пролёта он нашёл! Нож! Тот самый! От удара нож развернулся и боком вошёл в щель между досками. Гоча нёс его домой под рубашкой, и сердце колотилось, словно перепуганный птенец в клетке.

Нож стал главным богатством мальчишки. Каждый вечер он ходил к забору и учился метать нож, повторяя приёмы «Мистера Лазера», — сверху, снизу, с ладони. При броске освоил правильный хват за лезвие или за рукоять.

Шло время. У Гочи появилась любовь — Софико! Они всегда вместе шли домой из школы. Софико жила в большом двухэтажном доме, почти в центре, и Гоча был рад, что она не видела халупу, в которой они с матерью жили.

Как-то вечером за Гочей забежал приятель — всех пацанов села собирал Андроник, которого одни звали бандитом, другие — бизнесменом. У белого «Мерседеса» Андроник раздавал пацанам отступные — по сто баксов — чтоб не ухаживали за Софико и сообщали ему, если какой-нибудь приезжий хмырь положит глаз на его даму. Гоча не хотел брать, но Андроник сощурил глаза и скривил рот — приятели зашикали, и он, смяв купюру в кулаке, как ненужную бумажку, сунул её в карман. На пустыре, полный злобы и отчаянья, прикнопил ассигнацию к доске и метал в неё нож, пока она не превратилась в бумажные лохмотья.

Через месяц белый «мерс» Андроника, в котором он вёз Софико из Тбилисского театра, бандиты расстреляли из автоматов с двух сторон. Шансов спастись не было ни у Андроника, ни у Софико. После похорон девушки жизнь для Гочи потеряла смысл, школу он навещал через день, уроки забросил. Жил, полный горя и отчаянья. Жизненным пространством для парня стал пустырь, где он метал, и метал, и метал свою единственную драгоценность — нож «мистера Лазера».

Однажды мать позвала Гочу к дядьке:
— Пойдём, попрощаемся!
— Что случилось? — всполошился Гоча.
— В Израиль уезжает, — вздохнула мать, — будет там теперь бизнесменничать.
— Но туда только евреи едут! — удивился Гоча
— А мы тоже евреи — по бабушке твоей. Ты что — не знал?
— Нет. А что — мы все можем ехать?
— Можем-то все, но что мне там делать — мыть полы? Так я могу это делать здесь. А язык мне не одолеть — не способная я к языкам. Пусть едут, кто сможет там пробиться. Может, кто-то и устроится там, а я как-нибудь доживу здесь.

После прощанья с дядькой, у которого узнал координаты Сохнута — агентства по репатриации, Гоча решил уехать. В Грузии после смерти Софико жить не хотелось.
Через полгода по программе «Наале» Гоча уже был в Израиле. Ещё через полгода его забрали в армию, в артиллеристы, в «тутханим», а уже после трёх лет службы он вышел из армии высоким статным парнем. Девушку не завёл — никак не могло время вытравить из памяти Софико. Снимал квартирку на окраине Тель-Авива, работал охранником, «шомером» в школе, — после армии молодых парней брали на эту работу без проблем и достаточно охотно.

Брёл как-то мимо блошиного рынка, что был возле старой автобусной станции, скользя полусонным взглядом по рядам, где было всё — от медали «За отвагу» до валенок. И вдруг как током ударило, — увидел на тряпице три ножа «мистера Лазера». Ну не мог он ошибиться — то же самое перечёркнутое английское «S» на рукояти.
Гоча поднял взгляд на продавца — и узнал в старушке жену «мистера Лазера», продававшую в кассе цирка билеты. Боже мой, как старит людей жизнь.
— Вы меня помните? Я — Гоча, из Грузии! — закричал Гоча.
Старушка отрицательно покачала головой.
— А где мистер «Лазер»? Как живёт-поживает?
— Какой Лазер? А, это ты про Лазаря — помер он. Уже месяц как нет его. На похороны деньги получила, а на жизнь пособия не хватает. Вот распродаю его вещи, никому это теперь не надо.
— А почём ножи?
— Пятьдесят шекелей за нож. Наверное, недорого?
— Нормально, — Гоча достал двухсотенную бумажку, подумал о сдаче, вспомнил об утерянном «мистером Лазером» ноже в далёком детстве, доставшемся бесплатно. Вот вам за всё. Сдачи не надо.
— Спасибо-спасибо, — благодарно закивала старушка. — Возьми вот чехлы под ножи, они старые, может, пригодятся тебе.

Чехлы были связаны между собой кожаными шнурками, и эта конструкция, висящая на шее, располагала ножи вдоль тела слева и справа. Пара — по бокам, пара — на уровне бедер. Дома, примерив чехлы на себя, Гоча убедился, что в самом деле Лазарь придумал толковую штуку — ножи легко вынимались из чехлов и при ходьбе не мешали движению. Перед сном Гоча протёр ножи и сложил их крестом — острием к острию, и когда они соединились, словно голубая искра проскочила между ними. Братья-ножи встретились. Жизнь потекла своим чередом. На работу иногда Гоча надевал чехлы, чтобы после смены на пустырьке за школой тренироваться на щите, специально сколоченном из брошенных досок.

…В этот день у Гочи был выходной. В планах было записаться на курсы психотеста: хочешь-не хочешь, учиться надо, быть всю жизнь сторожем, — это не дело. Но в десять позвонил сменщик Дани, просил подменить — жена родила первенца, какая тут к чёрту работа, когда такая радость. Автобус ждать долго не пришлось — через полчаса уже был на месте. Издали увидел — ворота у будки нараспашку, что не полагалось по инструкции. Гоча напрягся. Подбежал к будке, рванул дверь и увидел мёртвого Дани, держащегося за живот, из которого торчал нож. Гоча всё понял — террористы в школе. План созрел мгновенно — проникнуть в школу незаметно можно только через дверь на крыше и через неё попасть на последний этаж. Он знал место, где школьники лазали на крышу за залетевшим туда футбольным мячом. Через минуту он уже пытался открыть дверь на крыше — она не поддавалась.

Вдруг Гоча услышал голоса и спрятался за угол — дверь открывалась изнутри. Первым вышел завхоз Меир, за ним следом — бандит. Он оценивал обстановку, держа Меира под прицелом. Гоча сжал рукоять ножа и когда террорист остановился у угла, левой рукой зажал бандиту рот, а правой ударил в сердце. Плавно опустил убитого на крышу, шагнул к завхозу. Того трясло.
— Меир, сколько их?
— Не знаю, — завхоз не мог придти в себя
— Меир, это важно, надо их убрать по одному, а то они взорвут всю школу вместе с детьми.
— Пять или четыре, — очнулся Меир. — Точнее, пять.
— Меир, ты шёл с этой тварью, вспомни, где они стоят? — тормошил Гоча завхоза. — Тут же дети…
— На втором этаже в коридоре и на первом…
— Пошли…

В голове высветился полный план действий. Гоча вернулся, снял куфию с убитого бандита и надел на голову.
— Надо замаскироваться, — подмигнул он трясущемуся Меиру. — Пошли!
На втором этаже выглянул из-за колонны — террорист стоял спиной.
Шаг вперёд — нож просвистел по воздуху мгновенно — бандит только и успел повернуть голову.
Главное — не поднимать шум. Вложил в руку третий нож и по лестнице спустился на первый этаж. Выглядывать опасно. Надо действовать неожиданно.
В два прыжка пересёк коридор и из-за противоположного угла метнул нож в бегущего к нему бандита. Тот упал с ножом в горле возле угла, где стоял Гоча.
Выхватив автомат, зигзагами побежал к учительской и столкнулся с главарём банды — невысокого роста парнем. На бегу сшиб его с ног, и тот, пролетев несколько метров, ударился головой об металлические входные ворота в школу. Удар ногой для страховки — и лежащий затих.

Из учительской выскочил перепуганный, с бледным лицом, директор школы.
— Скажите учителям, чтобы шли по классам, — скомандовал Гоча, — успокойте детей. Их надо организованно вывести из школы. А я открою ворота. Надо сказать, чтобы сняли оцепление и успокоили родителей. Представляю, что там творится за оцеплением с родителями детей.
Гоча отодвинул запор и начал открывать ворота.

Снайпер с балкона соседнего дома увидел террориста в куфие, открывающего ворота, видимо, с намерением улизнуть, прицелился, остановил дыхание перед выстрелом, как учили на курсах, и плавно нажал на курок.






Tags: Израиль, Рассказ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments