САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

О происхождении жизни на Земле Ч.V

(Фрагмент книги "Кафе Дилетант")

Моя четвёртая опорная идея заключалась в том, что основной причиной совершенно бессмысленной деятельности по поиску жизни во Вселенной,  которой человечество занимается не одно десятилетие, явилась остро-патогенная, антинаучная выдумка о самопроизвольной эволюции самопроизвольно образованных макромолекул, похожих на биологические макромолекулы. Смысл этой моей громоздкой фразы сводится к тому, что жизнь могла зародиться только из одной клетки. Это в свою очередь означает, что все свойства живого в виде самого минимального их проявления были приобретены одной клеткой в процессе длительного преобразования вплоть до того момента, когда она сумела произвести свою копию, разделившись на две клетки, несущих в себе все свойства первоклетки. Такой сценарий практически исключает возможность повторения акта сотворения жизни не только на Земле, но и в области сотен килопарсеков Галактики.

По существу, история первого деления представляет собой наиболее сложную и важную часть загадки происхождения жизни. Но этот самый важный момент проблемы происхождения сознательно затаптывается в пользу чудесных сказок о спонтанном синтезе и самоэволюции макромолекул. И не в живых клетках, а в тёплых лужицах. Если первоначально возникла не одна клетка, то трудно было бы представить себе уникальность многих современных общебиологических процессов и веществ, которые я выше перечислял. Дело в том, что всё, что находится в уникальном списке живого от канонических аминокислот до АТФ, от магния до цис-ненасыщенных жирных кислот - всё это теоретически может быть заменено на их противоположность, на всё то, что Природа не использовала в этих уникальных списках. Например, цис-жирные кислоты на транс-жирные кислоты или на цис и транс без специфического акцента, АТФ на иные трифосфаты, канонические аминокислоты на любые из 300 низкомолекулярных вариантов и т.д.

Можно конечно предположить, что возникло сразу некоторое число первоклеток, из которых одна оказалась вне конкуренции, а остальные не выжили. Но подобный прецедент логически предполагает, что параллельно копии первоклеток должны были бы возникать без особых ограничений, а поскольку врядли все такие первоклетки могли возникать лишь в одной Богом избранной лужице, то идея об особой конкурентной способности одной из первоклеток при многообразии возникновения параллельных вариантов не выдерживает критики. Ниже я рассмотрю несколько самопроизвольных процессов возникших в первоклетке (но не с, Боже упаси, участием умных белков и нуклеиновых кислот!). Но наиболее сложно разрешимая проблема заключается в проблеме дупликации простейших систем, предположительно осуществлявших эти процессы. Мультипликация этих структурно-функциональных образований в первоклетке - наиболее сложная и трудно объяснимая часть в сценарии происхождения жизни на Земле.

В 1968 году японский кинетик Кимура предложил так называемую
нейтральную теорию молекулярной эволюции. Он установил, что скорость мутационных замещений аминокислотных остатков является величиной примерно постоянной для различных эволюционных линий. Кимура в итоге сделал вывод о том, что если бы каждый остаток в белке был бы отобран с наблюдаемой скоростью мутаций, то времени существования Вселенной было бы недостаточно для создания белка, например, альфа-цепи гемоглобина. В ней имеется 141 остаток. Скорость замещения (отбора) равна 1.4х10^-9 в год, т.е. время замещения одного остатка составляет 0.7х10^9 лет. Для замещения 141 остатка потребуется около ста миллиардов лет. В приведённом примере Кимура имеет ввиду эволюцию макромолекул в живых организмах.Таким образом фантастические усилия "учёных" дорваться до возможности получить право говорить о эволюции макромолекул вне живой клетки можно объяснить лишь глухим тупиком в понимании проблемы возникновения жизни, в который завела учёных-бульонщиков современная редукционистская манера научно мыслить.

В предисловии к изданной на русском языке книге М. Эйгена "Самоорганизации материи и эволюция биологических макромолекул" чл.- корреспондент АН СССР М. Волькенштейн писал: "Эйген с полным основанием приходит к важному выводу о достаточности современной физики для изучения биологических проблем." Мне сразу же вспоминается, как в конце 70-х годов физики дружно бросились объяснять биологический смысл фантастического многообразия мембранных липидов живых организмов температурой их плавления, опубликовав огромное количество совершенно дебильных статей на эту тему. Это при том, что для регулирования температуры плавления мембранных липидов в любых биологически допустимых пределах формально достаточно всего лишь двух липидов, а их в реальности тысячи.

Я всегда был того мнения, что физиков необходимо подпускать к биологии с крайней осторожностью. Это моё мнение было подкреплено тем, что к тому времени я был чемпионом мира по анализу бактериальных липидов, изучив липидный состав около 20 тысяч штаммов из 33 тысяч мною исследованных к концу 80-х годов штаммов бактерий. В число изученных мною бактерий входило, как минимум, по одному представителю большинства наиболее известных родов, начиная от бактерий лепры, сибирской язвы, холеры, чумы до олиготрофных бактерий, которые в отличие от бактерий чумы, делящихся в оптимальных условиях каждые 20 минут, делились раз в 2-3 недели.

Здесь мне кажется уместным привести
высказывания великого биохимика Эрвина Чаргаффа: "В промежуток между двумя мировыми войнами было сделано очень много важных научных открытий. Их поток продолжался и даже усиливался в Соединенных Штатах примерно до 1950—1955 гг., а потом заметно ослабел - почти в обратной пропорции к числу новых работников, приходящих в науку. Я знаю не так уж много столь разительных примеров диалектического перехода количества в качество... Наука - или, во всяком случае, та ее часть, которую я знаю, - была скромной; она была дешевой; она была открытой. Тогда еще можно было ставить эксперименты в прежнем смысле этого слова. Сейчас все трудятся над "проектами", результат которых должен быть известен заранее, иначе не удастся отчитаться в непомерных ассигнованиях, которых требуют эти проекты. А статьи пишутся тем не менее по-старому, как будто открытия, о которых в них говорится, были результатом поисков...

Это буколическое время, кажется, кончилось; все мы уже не плывем, а отдаемся течению... Отмеченное интеллектуальной слабостью, наше время отличается между тем необыкновенной категоричностью суждений. Многие великие построения современности — экзистенциализм, структурализм, трансформационная грамматика, центральная догма и другие принципы молекулярной биологии, превращенные в лозунги,— все они с самого начала выглядели какими-то искусственными и преувеличенными. В них был привкус чего-то не совсем честно заработанного. Как образы, которые нам показывает в своих зеркалах фокусник: зеркала затуманиваются, и видения исчезают. Многое из провозглашенного, возможно, и соответствует истине; но все это выглядит пышной упаковкой, которая занимает куда больше места, чем само содержимое. Создается даже впечатление, будто само существование содержимого зависит именно от упаковки."

Трудно сказать что-то более точное, чем чаргаффовская "пышная упаковка, которая занимает куда больше места, чем само содержимое". Бредовую эйгеновскую идею об эволюции макромолекул, созданную с помощью математических фокусов, чисто по-обезьяньи повторяет большинство современных учёных, претендующих внести свой вклад в проблему происхождения жизни на Земле. Навскидку можно произнести десятки таких пышных упаковок с ничтожным содержанием. Например, диссипативные структуры лауреата нобелевской премии И. Пригожина, которыми через мало кому понятный и известный брусселятор он заразил всю термодинамику диссипативным словоблудием, представление живых организмов в качестве открытых систем Людвига фон Берталанфи, его же загадочная и пустая, но зато широко известная "теория систем", синергетика Хагена, которая до сих пор никому кроме Хагена и его соавторов заметной пользы не принесла и многие, многие другие. Эйгеновская эволюция макромолекул относится к числу особо патогенных изобретений, в котором внутри пышной нобелевской упаковки нет и не может быть ничего реального.

Для подобных перечисленным высоконаучных пышных терминологических изобретений, прикрывающих жидкий научный смысл, существует очень удачное обозначение "зонеризм" (англ. zohnerism). История этого обзначения такова. Дигидрогена монооксид (лат. Di - два, Hydrogenium - водород, Mono - один, Oxygenium - кислород) — научная шутка, мистификация, которая использует незнакомое широкой публике название воды («дигидрогена монооксид») и описание её негативных для человека свойств в попытке убедить общественность в необходимости тщательной регуляции или даже полного запрета на использование этого вещества. Шутка предназначена для иллюстрации того, каким образом отсутствие школьных знаний и предвзятый анализ может привести к панике.

Популярный вариант шутки придумали студенты Калифорнийского университета в Санта-Круз в 1990 году, распространив в кампусе листовки, предупреждавшие о загрязнении воды опасным веществом — монооксидом дигидрогена. В 1994 году Крейг Джексон создал веб-страницу «Объединения за запрещение DHMO».

В 1997 году Натан Зонер, 14-летний ученик школы Игл-Рок в городе Айдахо-Фолс, штат Айдахо, собрал 43 голоса за запрещение химиката, опросив 50 одноклассников. За своё исследование, озаглавленное «Насколько мы легковерны?», Зонер получил первую премию на научной ярмарке Айдахо-Фолс. В знак признания его эксперимента журналист Дэвид Мюррей придумал термин «зонеризм», означающий «использование факта, которое приводит к ложным выводам публику, не сведущую в науке и математике». 1 апреля 1998 года член австралийского парламента объявил о начале кампании по запрещению дигидрогена монооксида на международном уровне.

Утверждения о том, что биологически значимые белки и нуклеиновые кислоты самозарождаются в лужах предбиологической Земли и там же в этих лужах эволюционируют, являются зонеризмом высшего пилотажа. Принять на веру этот бред можно только уступив магии нобелевского авторитета и его математических иероглифов. Эволюционирующие вне живых организмов макромолекулы есть не что иное, как  дигидрогена монооксид науки о происхождении жизни.


(Продолжение следует)

Часть IV
Часть VI
Tags: origin of life
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments