САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Журнал сумасшедших наук. Ч. V

(Из цикла Хьюм-Сай-Фай)

С момента прибытия в Америку профессор Папиросов находился в состоянии неутихающей, не снижающей своего накала эйфории. Зарплата, которая была назначена ему как заведующему кафедрой, настолько превышала всё то, о чём он мог мечтать, что глядя на счастливую суету домочадцев, ежедневно демонстрирующих ему покупки для дома, для семьи, он впервые в своей жизни на время вылезал из шкуры человека, состоящего исключительно на службе науки, и чувствовал себя мужчиной-добытчиком. Он приобрёл в рассрочку пятикомнатнатный дом с тремя ванными комнатами и довольно обширным участком. Дом был расположен в 20 минутах езды от университета. Папиросовы чувствовали себя необыкновенно счастливыми от ощущения того, что скоро в одном с ними доме будет жить их сын с женой и дочкой. Сын приехал вместе с ними, подыскивал себе работу, они оформляли документы на приезд жены сына и внучки. В Москве они жили на разных квартирах далеко друг от друга и общались нечасто. Папиросову всегда нравились мерседесы, о приобретении которых он не мог даже мечтать в России. В Америке он приобрёл подержанный мерседес S-500, на котором ездил на нём на работу и новую небольшую машину для членов семьи.

На работе дела у Папиросова тоже складывались превосходно. Его лекции проходили в битком набитых аудиториях. Свои лекции он читал по написанной части книги, тексты которой он шлифовал в течение нескольких лет. Книгу на английский язык он стал переводить ещё в России. Университетское издательство готовилось к изданию первой части его книги под названием "Психоиммунитет. Часть первая". Четверо профессоров факультета изъявили желание сотрудничать с Папиросовым и стали перекраивать проводимые ими многолетние исследования и корректировать их с учётом принципов психоиммунологии, основы которой профессор Папиросов излагал в своих лекциях. У Папиросова наладились тесные контакты с руководством и научными сотрудниками психиатрической клиники. Они при встречах и по телефону живо обсуждали с Папиросовым вопросы практической психиатрии и делали для себя невероятные открытия, чем профессор Папирпосов очень гордился.

Но самым интересным для Папиросова была начавшаяся соместная работа с профессором Клюгером по элиминации условных рефлексов у крыс. Оба профессора составили план совместной работы по использованию для этой цели низкочастотного ультразвука и первые результаты оказались обнадёживающими. Они обсуждали возможность дезактивации антительных аксональных структур мозга у человека в качестве лечебного средства от психопатологических состояний. Учитывая необычайную сложность и ответственность практической реализации этих идей, они привлекли к соместной работе двух известных патолого-анатомов и знаменитого нейрохирурга, который сразу же выразил желание тесно сотрудничать, побывав на одной из лекций профессора Папиросова. Профессор Папиросов не мог припомнить такого времени, когда успех ему сопутствовал во всех его начинаниях без исключения. Он испытывал огромное удовлетворение от контраста между скрытными от научной общественности разработками до прибытия в Америку и возможностью в Америке открыто пропагандировать идеи, которым он посвятил столько времени и энергии.

Периодически Папиросов переписывался с Правдуллаевым - бывшим своим заместителем по клинико-экспертной работе, а ныне новым главврачом клиники, которой он заведывал до переезда в Америку, и часто разговаривал с ним по телефону. Папиросов рассказывал ему обо всех своих житейских и научных успехах и выражал осторожную надежду на то, что когда-нибудь в будущем ему представится возможность устроить Правдуллаева в Хрэнфордском университете. После переезда в Америку, приобретя большое число новых друзей и поклонников, Папиросов всё больше и больше скучал по Правдуллаеву, отмечая про себя, что, находясь рядом с ним по работе, по-настоящему не понимал многие из весьма важных и привлекательных достоинств этого человека. Правдуллаев вел себя точно так, как он вёл себя, будучи заместителем Папиросова. Он докладывал ему обо всех происшествиях и успехах в лечении больных, которые поступали в клинику во времена Папиросова.

В один из звонков Папиросова Правдуллаев вдруг задал ему вопрос, который каким-то неявным образом не соответствовал сложившемуся у Папиросова образу Правдуллаева. Правдуллаев спросил у него о том, как он оценивает своё будущее в Америке. Папиросов поначалу слегка замешкался, но потом пришёл в себя и сказал, что никогда в жизни не был настолько уверен в своём будущем, никогда в жизни не получал столько положительных эмоций, как это имело место сразу же после его приезда в Америку и по сей день. Главным событием для него было то, что теорию психоиммунитета сразу же безоговорочно приняла научная общественность. Он сказал Правдуллаеву, что порой  ему начинает казаться, что теорию психоиммунитета придумал не он, а она всегда была известна и он узнал о ней, будучи студентом мединститута. Правдуллаев сказал, что он необыкновенно рад всему тому, что услышал от профессора, и попросил прислать ему его почтовый адрес. Несколько раз Папиросов мыслями возвращался к этому разговору, чувствуя, что Правдуллаев задал ему вопрос не просто так, а с какой-то непонятной целью.

Через месяц после этого разговора Папиросов получил от Правдулаева письмо по электронной почте, где тот сообщил, что выслал ему письмо экспресс-почтой. Письмо Папиросов вскоре получил. В конверте находилась коробочка с миниатюрным магнитофоном Edic-mini A1 размером 3х2х1 см, диктофон, наушник, зарядное устройство, СD с программным обеспечением и инструкция по эксплуатации. В отдельном запечатанном конверте находилось письмо от Правдуллаева. В письме он извинялся за то, что скрыл от Папиросова информацию о Мазгоеве, которую частично знал до отъезда Папиросова в Америку, но не хотел его расстраивать.


Со слов Правдуллаева у одной из медсестёр возникло подозрение, что отказываясь периодически от прогулок, Мазгоев занимается чем-то недозволенным. Мазгоев, как пациент, совершивший тяжкое преступление и признанный невменяемым, ранее содержался в наблюдательной палате, но по распоряжению Папиросова был переведён на условия мягкого режима. Медсестра понаблюдала в глазок за Мозгоевым, когда он отказался от прогулки, и увидела, что он отодвинул тумбочку и с помощью чайной ложки вытащил плитку от паркета. В этот момент мимо прошли двое громко разговаривавших работника клиники и Мазгоев быстро положил паркет на место и задвинул тумбочку. На следующий день Мазгоева направили на обследование, а четверых соседей Мазгоева по палате отправили на прогулку. Правдуллаев выяснил, что в тайнике Мазгоев хранил минисмартфон и несколько батареек для него. Правдуллаев укрепил под тумбочкой минидиктофон, которых у него было два и каждый день менял их после подзарядки. 

В итоге Правдуллаеву удалось выяснить, что Мазгоев изначально симулировал сумасшествие. Он три раза разговаривал с неким Семёном Мироновичем, который, как выяснил Правдуллаев, был Шухером, главой юридической фирмы "Шухер и сын", выступавшим адвокатом Мазгоева. Все эти разговоры, записанные Правдуллаевым, последний переправил Папиросову. В своих разговорах с Шухером Мазгоев интересовался тем, как он должен демонстрировать ремиссию, какие у него надежды когда-то покинуть психиатрическую клинику. Говорил Мазгоев совершенно нормальным языком, употребляя медицинские термины типа "светлый промежуток циркулярного психоза", "полное отсутствие остаточных явлений у больного", "отсутствие грубых изменений личности в межприступном периоде" и др. У Правдуллаева сложилось убеждение в том, что перед совершением преступления Мазгоев тщательно проштудировал литературу по психиатрии и очевидно получал соответствующие инструкции от Шухера.

Мазгоев интересовался деталями поведения, которые он должен демонстрировать для того, чтобы иметь хоть какую-то надежду на освобождение. Один фрагмент из записи Мазгоева с Шухером Правдуллаев дублировал в виде записи на отдельном листке. Мазгоев говорил: "Знаете, у меня не было никаких проблем навесить лапшу на уши главврачу, который, как я слышал, увольняется и уезжает кажется в Америку. Я ему рассказывал про волновые щупальца, а он всю эту мою трепологию записывал на магнитофон и потом задавал мне уточняюшие вопросы и просил показать пальцем те участки моего мозга, которые с помощью волновых щупалец определяют азимут и т.д. Но я не сомневаюсь, что новым главврачом станет его нынешний заместитель, татарин Правдуллаев, который никому не доверяет. И я очень боюсь этого татарина...  Добиваться психиатрической экспертизы самому - совершенно безнадежное дело. Настоящему больному такая идея и в голову не придет. Наоборот, такие люди, как правило, требуют, чтобы их признали здоровыми. Способность к мыслительной работе, в частности, идея о собственном сумасшествии, автоматически аттестует психическое здоровье субъекта. Короче, я прошу вас дать мне чёткие инструкции на тему того, как я должен себя вести, чтобы иметь возможность надеяться на..."

Письмо Папиросов получил в субботу. Когда доставили экспресс-почту, Пипиросовы обедали. Папиросов вскрыл конверт и сразу же ушёл в кабинет. Когда он вернулся жена и сын всё ещё сидели за столом. По лицу Папиросова было видно, что он необыкновенно взволновал. Он обратился к жене:
- Послушай, Мила, ты не видишь лапшу на моих ушах?
Жена страшно удивилось такому непредвиденному поведению мужа:
- Ты же ничего не пил?
- Дело в том, что я получил письмо от своего бывшего заместителя, из которого явствует, что мне понавесили лапшу на уши. Может быть ты её не видишь, а другие смогут увидеть. Ты не захватила мою старую пыжиковую ушанку. Я буду ездить в ней в университет... На, прочитай, что пишет Правдуллаев!

Папиросов ухватился руками за голову, закрыл глаза и застыл в этой позе. По его лицу было видно, что он просто в шоке. Жена ознакомилась с содержимым конверта, передала конверт сыну и с соучастием смотрела на мужа. За последние месяцы она как-то быстро разучилась расстраиваться. Всё вокруг было удивительно волнующе приятным. Она пыталась как-то успокоить мужа, но не знала с чего начать. В это время зазвонил смартфон в кармане Папиросова. Звонил Клюгер. Он радостным тоном сообщил Папиросову о том, что получен потрясающий результат с использованием низкочастотного ультразвука на крысах. Он сказал:
- Это невероятно, но Ваш пациент с его волновыми щупальцами навел нас на уникальную технологию, которая в перспективе может стать антипсихотическим средством высочайшей эффективности. Поздравляю Вас, дорогой профессор, поздравляю и себя с тем, что я в своё время нашёл Вас. Ваш "Журнал сумасшедших наук" сработал лучше, чем любой журнал, печатающий статьи по психиатрии.

После короткого разговора с обменом любезностями между Клюгером и Папиросовым, последний, широко улыбаясь, сказал жене:
- Пыжиковая ушанка мне не понадобится! Я поехал за вином! Куплю самое дорогое из того, что увижу!


 


Tags: Психиатрия, Рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments