САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Categories:

Интроверты спасут мир! Ч.I

Всю жизнь меня тянет думать преимущественно своими мозгами и обычно очень мало интересует то, что думают другие. Правда, за исключением тех, с кем у меня установилась какая-то душевная общность. По отношению к этим людям мне доставляет удовольствие эту общность обнаруживать и поддерживать и очень нравится термин "конгруэнтность" в приложении к явлениям психического характера. Конгруэнтность с фрагментами души других людей - ситуация крайне редкая для глубоко, отстранённо чувствующих и самодостаточных.

Но есть такие, которых тянет на конгруэнтность со всем миром, потенциально - с каждым прохожим, есть такие, у которых психическая энергия постоянно нацелена на взаимодействие с социальным окружением для приведения этого окружения в правильный по их мнению вид или для присоединения к правитльной социальной конструкции: собрать всех в группу единомышленников, что-то запретить, например, курение или аборты, поучаствовать в любого вида демонстрации, революции, выразить любовь верховному главнокомандующему, найти и защитить угнетённых, включая тех, кто по-зверски угнетает и до конца жизни обречён угнетать самого себя. Таких конгруэнтно-озабоченных становится всё больше и больше, и я здесь попытаюсь объяснить почему именно, использовав для этого аналогии с животным миром.


Мне всю мою жизнь было очень удобно мыслить альтернативными категориями. Настолько удобно, что я так и не научился как-то маскировать эту неудобную манеру всё делить на плюсы и минусы, на черное и белое, на морально доступное и морально недоступное, на то что вкусно, а на что даже в состоянии сильного голода не стоит глядеть, не то, чтобы руку тянуть. Я никогда не боялся того, что меня не поймут, поэтому всю жизнь старался называть вещи своими именами. Для меня, например, любой верующий в Бога, представляет собой слегка или сильно больного на голову. Как, например, бывают клептоманы по-мелкому, которые клептоманируют для гармонии со своей клептоманской душой и не сильно мешают окружающему их социуму, а бывают клептоманы по-крупному, которых ловят, иногда бьют, иногда изолируют в психушках.

К тем, которые фанатизируют на почве усиленных форм религиозного слабоумия, я отношусь крайне плохо и даже агрессивно, зная, что лечить их уже бесполезно. К тем, которые по разным причинам свой душевный и духовный вакуум вынужденно заполняют бескрайнего объёма гипотезой по имени "Бог", я отношусь сочувственно и совершенно без агрессии. Ведь и у меня тоже немало приветов. Например, когда я вижу женщину, усыпанную татуировкой и утыканную железками, меня пробирает тошнота и я начинаю смотреть в сторону с риском споткнуться и сломать ногу или руку. Каждый человек вправе быть непохожим на другого при условии, что эта непохожесть не будет мешать другому быть похожим на себя.

Но при такой гипертрофированной независимости я всегда ощущал себя глубоко зависимым от многих гениев, которые стали мне духовно родными, несмотря на то, что давно ушли из жизни: например, Зигмунд Фрейд, который скончался 77 лет тому назад, и Карл Юнг, умерший 55 лет тому назад. Эти и другие гении органически включены в ткань моего мироощущения и я постоянно с ними дискутирую, иногда с возмущением, иногда с безмерным почтением. Фрейд начинил мои мозги твёрдой верой в репрессию, в вытеснение в подкорку. Карл Юнг наделил меня пониманием различий между экстравертами и интровертами, понятием комплексов и архетипов. Мой атеистический взгляд на различные формы религиозности с ранних лет подпитывался идеями Юнга. Юнг на вопрос журналиста: "Верите ли вы в Бога?" за два года до смерти ответил: "У меня нет необходимости верить в Бога. Я знаю Его".  Я тоже знаю Бога, но мне вовсе не мешает то, что мы с Юнгом знаем Бога по-разному.

Как бы человек не выпендривался, как бы не стремился быть незвисимым в своём миросозерцании и мироощущении, он не может обойтись без гениальных мыслей, высказанных до него. Но это вовсе не значит, что он должен принимать в целостности то, что создали до него гениальные люди. Продукты гениальной мыслительной активности ценятся именно возможностью вступления с ними в плодотворное дискуссионное противостояние. В этом сокровенном качестве заключается роль гениев в развитии и совершенствовании человеческого знания. С круглым дураком спорить не о чём. Изучая заблуждения гениальных людей, получаешь огромный стимул к поумнению. Например, огромную активность проявляли и Фрейд, и Юнг в интерпретации феномена человеческого сновидения. С моей точки зрения ни тот, ни другой ничего не понимали в физиолого-биохимической  основе феномена сновидения, свойственного человеку и всем высшим животным. Как, впрочем, и многочисленные современные сомнологи. Но они гениально заблуждались, а способность гениально заблуждаться дана лишь блестящим одиночкам.

Здесь я хотел бы сказать несколько слов относительно деления Юнгом людей на экстравертов и интровертов. С моей точки зрения многочисленные определения этих понятий, с которыми без труда можно ознакомиться на просторах интернета, включая те исходные определения, которые даны Карлом Юнгом, не очень точно отражают смысл понятий, введённых им самим. В своей книге «Психологические типы» Юнг приводил возможное биологическое объяснение. Он говорил, что есть два способа приспособления к окружающей среде у животных: неограниченное размножение при подавленном защитном механизме (как у блох, кроликов, вшей) и немногочисленное потомство при великолепных защитных механизмах (как у слонов, ежей и большинства крупных млекопитающих). Человечество состоит из одного вида и глядя на конкретного хомо сапиенса трудно сходу определить его способность и страсть к размножению. Но ход мыслей Карла Юнга в его время был исключительно рациональным, о чём я буду писать ниже подробно. Таким образом, в природе существует две возможности взаимодействия с окружающей средой: вы можете защищаться от неё, строя свою жизнь максимально независимо (интроверсия), или можете устремиться во внешний мир, преодолевая трудности и завоёвывая его (экстраверсия).

Позволю себе не согласиться со всеми определениями экстраверсии и интроверсии, включая исходное юнговское. По Юнгу для экстраверта внешние события оцениваются на уровне сознания как максимально важные. Интроверт, напротив, придает значение лишь субъективной реакции на события внешнего мира. Интроверт, гонимый чувством страха, вытолкнут во внешний мир. Поскольку по Юнгу "чистых типов" в природе нет, в каждом из нас присутствуют одновременно механизмы интроверсии и экстраверсии, но факт преобладания одного над другим дает основание определить тип индивида.

Я считаю, что на психофизиологическом уровне интровертом можно считать человека, который помимо жены/мужа всю свою жизнь живёт с бритвой Оккама. (Бритва Оккама - методологический принцип, получивший название от имени английского монаха-францисканца, философа-номиналиста Уильяма Оккама (1285—1349). В кратком виде он гласит: "Не следует множить сущее без необходимости" либо "Не следует привлекать новые сущности без крайней на то необходимости".) Свойством психики интроверта в качестве давлеющего признака является не страх и не что-либо иное, что обычно подчёркивается в руководствах по психологии, а агрессивное отсутствие потребности дублировать хорошее. Т.е. попросту - экономность, даже просто ленивость в стремлении приобретения жизненных благ при наличии удовлетворения условиями жизнеобеспечения. Интроверт - это человек, свято верящий в то, что от добра добра не ищут, поэтому он и принадлежит к числу людей, мечтающих о чём-то одном, конкретном, а не к числу людей, желающих испытать и приобрести всё, до чего можно дотянуться.

При всех, однако, вариантах интерпретации понятия интроверсии ни у кого не возникает сомнений в том, что интроверт плохо сочетается с казарменной идеологией, лениво братается с социально активной массой и участвует в революциях-демонстрациях лишь под страхом необратимого нарушения привычного образа жизни, в отличие от экстравертов, которые различного рода социальные эксцессы воспринимают как бесплатную раздачу живой воды. Участвуя под влиянием страха в преобразовании социальной среды, интроверт обычно намного бесстрашнее экстраверта, его бесстрашие основано на холодном расчёте, а не на эмоциональном подогреве конгруэнтно активной толпой.

В последние пару десятилетий мы становимся свидетелями странного явления. Создаётся впечатление, что доля экстравертов в обществе непрерывно возрастает. Подсчитать соотношение экстравертов к интровертам невозможно. Имеются соответствующие психологические тесты, но они представляют собой изделия полушарлатанского характера (У вас завал на работе – продохнуть некогда. А коллега постоянно отвлекает рассказами о своей личной жизни и прочих неурядицах: 1) Вы прямо говорите, что вам некогда; 2) Вам неловко его/ее прервать; 3) Вы слушаете его/ее, не особенно концентрируясь на сути того, что говорится; 4) Вы считаете, что важно выслушать человека, который в этом нуждается. Работа подождет...) Соотношение экстравертов и интровертов в обществе определить нельзя. Зато это соотношение и динамику его изменения можно ощутить. Тем более, что явно выраженное помутнение под влиянием прямых телевизионных инъекций в мозг свойственно никак не интровертам, а является особенностью функционирования психики экстравертов.

Если дела с сотношением этих двух психотипов обстоят именно таким образом и это - не обман зрения, то из этого обстоятельства вытекает одно следствие и набухает один очень большой вопрос. Следствие заключается в том, что Карл Юнг был прав и интроверсия с экстроверсией являются понятиями относительными. Из этого следствия вытекают два варианта: или в наше супериндустриальное время больше рождается экстравертов, или существует феномен взаимного перехода психотипов. Соответственно, очень большой вопрос возникает в плане понимания механизмов этих превращений и тогда, как при любом виде изменения психического статуса личности, возникает проблема с установлением границ нормы и начала патологии. Однако во всех случаях мне становится ясным, что со своими альтернативными подходами я, видимо, сильно перегнул палку и деление строго на интровертов и экстравертов не совсем или совсем неверное.


(Продолжение следует)

Часть II
Tags: Психиатрия, Социология, Философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments