САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Шпионократия, ч.II

Если правитель страны, тем более дорвавшийся до власти диктатор с врождёнными уголовными наклонностями, пожелает,
чтобы у него были лучшие дворники в мире, то он сможет добиться этого без малейшего труда: для этого ему нужно будет
платить дворникам больше, чем профессорам. Превратить население страны в половую тряпку для вытирания спецслужбами
своих с детства немытых ног - задача не такая уж сложная, как может показаться. Куда сложнее вопрос о том, как воруются
деньги населения для того, чтобы платить дворникам из спецслужб больше, чем платят академикам, и как дебилы из Европы
опустились до разработки с уголовником Путиным Минских соглашений. Отдельная тема - это херовое качество населения. С
уличной бандой должна разбираться городская милиция, а с безумной мафией на уровне государства должен разбираться народ...


Шпионократия. Ч. II

Закон военного времени

Российские спецслужбы считают себя не просто шпионами, добывающими информацию для тех, кто принимает решения, но и исполнителями, готовыми к решительным действиям. Особенно это заметно в ГРУ, которое действует в нестабильных регионах и через сомнительных посредников и агентов. От торговца оружием Виктора Бута (отбывает срок в США с 2010-го) до боевиков-наемников на Донбассе12. Как сказал бывший офицер ГРУ: «Не все из нас были в спецназе, но мы похожи на спецназ».

Однако принудительные методы и рискованные операции говорят о том, что российские спецслужбы работают в режиме военного времени. Еще до ухудшения отношений с Западом они чувствовали, что над Россией нависла угроза.

Режим военного времени выражается в трех аспектах, которые можно проиллюстрировать цитатами. Первая: «Если Запад проигрывает, мы выигрываем». Этот подход «ни себе, ни другим» остался со времен Холодной войны и был озвучен российским академиком со слов командования СВР.

Вторая: «Над Россией нависла угроза», так выразился источник B, офицер ФСБ в 2014-м (до Крыма). Он привел в пример Майдан, который он считал делом рук западных спецслужб. Этот интеллигентный, образованный, повидавший мир человек утверждал, что Запад пытается свергнуть власть в России и тем самым уничтожить ее особенную историческую, религиозную и социальную идентичность, чтобы ослабить ее сопротивление гегемонии США.

Третья: «Лучше действовать, чем бездействовать». Фраза, которую источник F услышал на встрече с офицерами СВР. Источник А согласился с тем, что, несмотря на коррумпированность, российские спецслужбы поощряли риск, особенно в условиях конкуренции. Причиной или следствием этого стало ослабление контроля МИД над операциями за рубежом, которые могли иметь негативные последствия для имиджа России. Например, похищение ФСБ эстонского офицера безопасности, которое, судя по всему, прошло при минимальном участии МИДа.

Монетизация безопасности

Многие офицеры, считающие себя защитниками своей родины, тем не менее не упускают возможности заработать легально и нелегально. Коррупция привычна для любого института в России, но непрозрачность и отсутствие контроля делает эту проблему особенно острой в спецслужбах.

Это особенно важно ввиду большого количества доступных спецслужбам средств. Офицеры могут использовать или, что еще более эффективно, угрожать использовать силу или административный ресурс, получить доступ к деликатной, опасной или просто финансовой информации. Отсюда огромное количество историй о бизнесменах, которые платят офицерам за «крышевание» или просто отдают им (особенно ФСБ) часть бизнеса.

У этих офицеров также могут быть связи и в преступном мире, которые они могут использовать в своих целях. Это сказывается на смешении денег, криминала и власти в России, равно как и на готовности спецслужб использовать преступников как инструменты государственной безопасности. Например, некоторые российские хакеры могут не волноваться о том, что их поймают, пока они совершают нападения на цели, указанные ФСБ, — от либеральных медиа до отдельных государств13.

Похищенный ФСБ в Эстонии офицер безопасности Кохвер занимался расследованием контрабанды сигарет. Маловероятно, что коррумпированный чиновник ФСБ, рискуя создать дипломатический инцидент, отправил бы элитное подразделение в другую страну, чтобы скрыть следы своих преступлений и избежать после этого наказания. Гораздо более вероятно, что операция была спланирована в ФСБ, которая сотрудничала с организованной преступностью в регионе в обмен на часть прибыли14. Эти средства, добытые в Европе без контроля Москвы, отлично подходят для подкупа чиновников и финансирования той или иной политической организации.

Однако чем больше ведомств сотрудничают с криминалом, тем сложнее разобраться, кто кого использует. Интересный случай произошел с агентом ГРУ в Канаде. Кроме обычных сведений экономической, политической и военной разведки, он должен был, используя свою позицию в центре военной разведки, узнать, что канадская полиция знает о местной русской мафии15. Наши собеседники в России и Канаде предположили, что такая информация не имеет стратегического значения для ГРУ, зато обладает определенной ценностью для русской мафии и офицеров ГРУ, которые могли продавать им эту информацию.

Другими словами, криминальные структуры используют государственные активы, а не наоборот.

В результате мы имеем культуру коррупции, проникающую во все силовые структуры России. Сложно понять, насколько это ограничивает их возможности, но ее влияние чувствуется даже на самом высоком уровне. К примеру, в 2014 году глава Следственного комитета Александр Бастрыкин убедил Путина внести на рассмотрение законопроект, который позволял заводить дела о налоговых преступлениях, не консультируясь с налоговой инспекцией, и давал Следственному комитету широкие полномочия, более удобные для злоупотребления, чем охраны порядка16.

Самая высокая крыша

В целом, Путин высоко ценит свои спецслужбы. В 2015 году во время празднования дня работников правоохранительных органов он назвал их «сильными и отважными людьми, настоящими профессионалами, которые надежно защищают суверенитет и национальное единство России и жизни наших граждан, готовыми на самые сложные, ответственные и опасные задания»17. Эта благосклонность не говорит о его сентиментальных чувствах, скорее она отражает их общие взгляды на ситуацию и цели России и прагматичный политический союз.

Под его началом спецслужбы хорошо себя чувствовали, их бюджеты и полномочия росли. Когда в 2015 году 10% сотрудников ФСБ сократили из-за финансового кризиса, это стало шоком для ведомства, бюджет которого увеличивался каждый год с 1999-го, даже в кризис 2008-го18.

Их политическое влияние тоже возросло. После возвращения Путина в 2012 году баланс силы сместился, и шпионам стало намного легче пробиваться и в Москве, и в посольствах. СВР и агенты ГРУ под дипломатическим прикрытием работают в посольствах, и их действия отражаются на работе МИДа. Источники C и F отметили, что во время первых сроков Путина, если действия агентов СВР наносили урон репутации России, министр иностранных дел Сергей Лавров мог «вызвать кого-то из Ясенево (резиденция СВР), чтобы наорать». Даже чиновники администрации президента должны были приносить извинения, если операции ГРУ шли не по плану.

Такая поддержка Путина была сбалансирована политическими реалиями и отношением к конкретным агентствам. Несмотря на свою тесную связь с ФСБ, Путин часто отказывал ведомству в воплощении его наиболее амбициозных планов, в которых оно собиралось поглотить ФСКН и даже СВР, создавая тем самым что-то вроде ФСБ 2.0. Будучи бывшим силовиком, он знает, как опасно давать отдельному ведомству слишком много власти. Вместо этого он поощряет соперничество между ними — например, между СВР и ГРУ, или между Генпрокуратурой и СК.

Спецслужбы, в свою очередь, должны поддерживать свой статус. После Грузинской войны

2008-го репутация ГРУ сильно пострадала. Их спецназ хорошо себя показал, но в правительстве считали, что разведка в целом провалилась. Неактуальные сведения о местоположении противника привели к авиаударам по пустым аэродромам, а анализ информации в ГРУ не отражал реального положения дел, и в итоге Кремль недооценил грузинскую армию.

Соперники ГРУ не хотели упускать свой шанс. СВР потребовала приоритета во внешней разведке, ФСБ голодными глазами смотрела на радиоэлектронную разведку ФАПСИ, которая находилась в ведении ГРУ с 2003 года. Даже военные воспользовались ситуацией. В 2010-м Кремль передал спецназ Вооруженным силам РФ19 и сократил тысячу офицеров ГРУ20.

Ходили слухи, что военная разведка перейдет из ведения Генерального штаба. Это был бы большой удар по репутации ведомства, оно бы лишилось своей автономии, а его глава уже не смог бы напрямую обращаться к президенту. В конце концов Игорь Сергун, возглавлявший ГРУ с декабря 2011-го до своей смерти в конце 2015-го, смог прервать эту черную полосу благодаря удаче и хорошему знанию того, что происходит в Кремле21. Это был показательный пример того, как будущее ведомства зависит от его эффективности или, по крайней мере, видимости эффективности.

Сильные левые руки государства

В советские времена, так же, как и простым людям приходилось обращаться «налево», чтобы добыть дефицитные продукты через знакомых или черный рынок, руководство страны полагалось на КГБ в вопросах решения насущных проблем, будь то изменение общественного мнения или сокращение отставания от Запада в технологическом развитии. Так же и путинские спецслужбы не только занимаются вопросами государственной безопасности, но и выполняют ряд функций, которые не входят в зону ответственности схожих ведомств других стран.

Шпионаж

Еще в 2010-м британская Cлужба безопасности (МИ5) предупреждала, что «угроза, исходящая от российской разведки, сравнима с временами Холодной войны […] количество российских шпионов в Лондоне находится на том же уровне, что и в советские времена»22. С тех пор службы безопасности по всей Европе начали отмечать возрастающий масштаб и агрессивность российских операций. Глава норвежской полиции предупредил, что «российская разведка обладает наибольшим потенциалом для нанесения ущерба интересам Норвегии», а шведская служба безопасности SÄPO охарактеризовала российский шпионаж как свое самое большое испытание и предупредила о «готовящейся военной операции против Швеции»23. Русские проводят массивные и ненасытные кампании по сбору разведданных, которые все еще щедро оплачиваются из казны и поощряются Кремлем, которому мерещатся заговоры и скрытые мотивы даже там, где их нет.

Все европейские контрразведывательные ведомства согласны в одном: российские разведывательные операции проводятся крайне профессионально. Хотя с постановкой задач все не так гладко. СВР и ГРУ хорошо знают свою задачу с военной точки зрения, но их политические цели порой наивны и отражают их сомнительные знания о демократических политических системах.

Одной из целей нескольких агентов, раскрытых в США в 2010-м, было проникновение в аналитический центр с целью выяснить его назначение, о котором можно было узнать на его сайте24. В других случаях агенты должны были найти информацию, которая уже была доступна из открытых источников. Например, согласно предъявленным ему обвинениям, «нелегал» Евгений Буряков, когда перед ним поставили задачу выяснить, как экономические санкции отразятся на России, просто воспользовался поиском в интернете25.




Часть I




Tags: Россия Путина, Россия одичалая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments