САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Шпионократия, ч.III

Если правитель страны, тем более дорвавшийся до власти диктатор с врождёнными уголовными наклонностями, пожелает,
чтобы у него были лучшие дворники в мире, то он сможет добиться этого без малейшего труда: для этого ему нужно будет
платить дворникам больше, чем профессорам. Превратить население страны в половую тряпку для вытирания спецслужбами
своих с детства немытых ног - задача не такая уж сложная, как может показаться. Куда сложнее вопрос о том, как воруются
деньги населения для того, чтобы платить дворникам из спецслужб больше, чем платят академикам, и как дебилы из Европы
опустились до разработки с уголовником Путиным Минских соглашений. Отдельная тема - это херовое качество населения. С
уличной бандой должна разбираться городская милиция, а с безумной мафией на уровне государства должен разбираться народ...


Шпионократия. Ч. III

Активные меры

«Активные меры» — пожалуй, одни из самых выдающихся зарубежных операций России: от убийств до политического саботажа. Спецслужбы других стран тоже проводят такие операции, но российская разведка отводит им главную роль в своей стратегии. Они более охотно используют в своих операциях другие ведомства, организации и гражданских — от банков и благотворительных фондов до журналистов и водителей большегрузов.

Убийствами, как привило, занимаются ГРУ и ФСБ. После убийства Литвиненко в Лондоне в 2006 году за каждым погибшим в Англии россиянином британцы видели московских убийц; обычно цель таких убийств — устранить угрозу или создать хаос. Например, ФСБ и ГРУ были задействованы в убийстве чеченских повстанцев и их соратников за рубежом.

В Грузии перед войной 2008-го и в Украине после 2014-го участились убийства и террористические акты, которые не вели к конкретным целям, скорее они были направлены на создание атмосферы страха и опасности26. Они должны были подавить политическую и общественную волю и навязать людям российскую точку зрения о том, что их страны скатываются в анархию. Где не подействовала бомба, вполне может подействовать компьютерный вирус или DDoS-атака. Как сказано выше, кибератаками занимается ФСБ напрямую или через завербованных хакеров.

Происходят также и прямые политические операции, направленные на дискредитацию или вербовку определенных лиц или групп либо на саботаж стратегий, невыгодных России. Такие операции проводятся реже, чем можно себе представить, так как им сопутствуют большие траты и серьезные риски. Тем не менее они оказали большое влияние на политический ландшафт Евразии. Например, в Украине ФСБ обвинили в отравлении Виктора Ющенко во время предвыборной гонки в 2004-м; были и свидетельства о том, что ведомство с помощью поддельных документов пыталось сорвать контракт между Украиной и Туркменистаном27.

Куда более часто встречается использование спецслужб для поддержки политических и других движений, полезных для Москвы. Эта практика давно применяется в странах, которые, по мнению Кремля, входят в сферу влияния России. Например, поддержка ФСБ Ренато Усатого на выборах в Молдавии в 2014-м28. СВР и ФСБ сейчас особенно активны в Европе. Организации, которые они поддерживают, включают противников добычи сланцевого газа (которые, пусть и ненамеренно, помогают поддерживать спрос на российский газ), националистические группы, русскую диаспору в странах Балтии и всевозможных сепаратистов от Испании до Шотландии.

Иногда они действуют через открытых агентов, таких, как Россотрудничество, благотворительные организации и даже через российские банки, которые выдали многомиллионный кредит «Национальному фронту» Марин Ле Пен29. Порой сложно определить, где заканчивается работа российских спецслужб и начинается работа других институтов, но для Кремля это не так важно, для него все средства хороши.

Экономические ресурсы

Еще до нынешнего экономического кризиса Кремль наивно полагал, что, как и в случае с СССР и КГБ, разведка поможет сократить экономическое и технологическое отставание.

Хоть спецслужбы и занимаются дискредитацией идеи долгосрочных экономических санкций, последние не ограничили доступ России к мировым рынкам, а значит, не являются для спецслужб первоочередной проблемой. Основной экономической задачей СВР, в частности, является поддержка ключевых контрактов России за рубежом, таких, как оснащение чешской АЭС «Темелин»30. В ход идет все: от шантажа и подкупа распределяющих контракты чиновников до промышленного шпионажа.

Тем временем ГРУ и СВР пытаются получить доступ к технологиям, которые по разным причинам недоступны России. К примеру, в 2012 году ФБР раскрыло сеть агентов, использовавших техасскую компанию, чтобы нелегально переправить в Россию высокотехнологичную микроэлектронику военного назначения31. Германия, в свою очередь, раскрыла операцию СВР по получению доступа к технологиям возобновляемой энергии32.

Политический контроль

Любая операция за рубежом, прежде всего, должна иметь поддержку на родине. Главная роль спецслужб — охранять режим. Так было при царях, императорах, большевиках, и в современной России этот принцип все еще работает: защищать не конституционный порядок, а конкретных лиц. Операции проводятся с целью не допустить внешнего «вмешательства» в дела Кремля и разделить стратегических противников, таких, как Евросоюз.

В условиях падающего уровня жизни Путин больше не может поддерживать рейтинг обещаниями «стабильности» и укрепляет свою позицию с помощью образа внешнего врага и обещаний о возрождении величия России. Спецслужбы играют важную роль не только в создании этого образа, но и в проведении операций против врагов государства, настоящих и выдуманных.

Борьба с терроризмом всегда была приоритетной задачей российских спецслужб: от выслеживания и уничтожения главарей с их сторонниками до отслеживания вербовщиков и источников финансирования. Террористическая угроза больше не исходит только с Северного Кавказа: под подозрением — все российские мусульмане и мигранты из Центральной Азии, — а значит, спецслужбы нуждаются в больших ресурсах.

В то же время многие ведомства занимаются выслеживанием и подавлением диссидентов и критиков власти. Известные фигуры, такие, как либерал-националист Алексей Навальный и коммунист Сергей Удальцов, находятся под пристальным вниманием ФСБ, СК и Центра «Э». Критику пытаются заглушить, как с помощью давления на отдельных лиц (ФСБ возродило практику «профилактических бесед» КГБ), так и через препятствование свободному распространению информации, с помощью интернет-троллей и давления на независимые медиа, такие, как канал «Дождь».

Экономическая нестабильность подняла волну небольших протестов рабочего класса. Спецслужбы не только отслеживают попытки организовать забастовки, но и изучают общественное мнение в целом с целью подавить зарождающийся протест на ранних стадиях. Ответственные здесь — МИД и ФСБ, а также ФСО с их широким спектром обязанностей, в которые входит проведение своих собственных социологических исследований и управление межведомственной оперативной группой, которая направляет средства в проблемные регионы33.

В целом, российские спецслужбы чрезвычайно активны и универсальны. Они выполняют намного более широкий спектр обязанностей, чем их коллеги на Западе. Они возродили советский принцип работы спецслужб как многофункциональных инструментов Кремля. Неясно, устраивает ли их самих такое положение дел и насколько далеко они могут пойти, стараясь угодить Кремлю. Например, хотели ли агенты СВР участвовать в операции с чешским ядерным контрактом? Действительно ли люди идут в ФСО, чтобы заниматься социологическими опросами? Другими словами, являются ли спецслужбы боярами Путина или его слугами?

begemot, begemotmedia, бегемот, власть, Россия, разведка, шпионаж, ФСБ, ГРУ

Шпионократия?

В 1999-м, незадолго до того, как Путин занял пост исполняющего обязанности президента, он произнес тост перед бывшими коллегами из КГБ: «Группа сотрудников ФСБ, направленная для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется»34. Конечно, это была шутка, не было никакого плана по внедрению в Кремль, а Путин — не просто агент ФСБ. Тем не менее многие считают, что «бразды правления в России захватили чекисты» и что ФСБ «установила контроль над экономическим и политическим секторами», создав «новое гэбистское государство»35.

Возможно, из таких заявлений получаются красивые заголовки, но доказательств тайного подчинения руководства страны ФСБ и чекистам в целом нет. Так, Путин заявил, что принял решение об аннексии Крыма лично и лишь затем собрал главы ведомств, чтобы обсудить ее осуществление36. Более того, было много случаев, когда спецслужбы не получали того, что хотели, существуют четкие доказательства разногласий между ведомствами и внутри них. Проще говоря, престиж и большие бюджеты еще не гарантируют контроля и, тем более, единства.

Силовархи37 и колонисты?

После распада СССР шли обеспокоенные разговоры о том, что силовики колонизируют государственный аппарат и экономическую олигархию38. Очевидно, что многие из силовиков заняли хорошие должности. Согласно исследованию Ольги Крыштановской и Стивена Уайта, силовики составляли 25% государственной элиты в 2003 году и 42% в 2008-м, хотя есть и другие мнения. Беттина Ренц отметила, что большая часть из них занимала должности низкого ранга39.

Многие считают это результатом тихого переворота чекистов40. Но причина такого карьерного роста силовиков может крыться в самой системе. Работа в КГБ привлекала амбициозных и успешных карьеристов, и не только возможностью путешествовать и обогатиться. Попав в КГБ, можно было рассчитывать на хорошую жизнь и при смене режима.

Большую роль также сыграли старые связи, особенно вокруг Путина. Бывшие сотрудники его охраны быстро поднимались по карьерной лестнице. Виктор Золотов, бывший глава СБП, — сейчас первый заместитель министра внутренних дел; Алексей Дюмин — замглавы ГРУ: меньше чем за год он из полковника путинской охраны превратился в заместителя министра обороны, потенциального главу ГРУ и губернатора Тульской области41. Путин окружал себя людьми, которых он знал и которым доверял.

Как только чиновники уходили из спецслужб, их интересы и круги врагов и друзей сильно менялись. Самый яркий пример — Игорь Сечин, директор «Роснефти». Многие считают одним из влиятельнейших силовиков, однако он годами придерживается в своих официальных заявлениях тем бизнеса и не сделал ничего, что могло бы принести пользу ведомствам. За весь мой опыт общения с действующими и бывшими сотрудниками спецслужб я ни разу не слышал, чтобы кто-то о нем говорил. Теперь он нефтяной барон, а не силовик.

Было много случаев, когда силовики не добивались своего. Ситуация вокруг Навального — то его судят, то проявляют к нему снисхождение — говорит о неспособности ФСБ и Центра

«Э» противостоят даже политическим советникам Кремля. Попытка главы СК Бастрыкина протащить законопроект, изменяющий состязательную основу судопроизводства, провалилась благодаря администрации президента.

Блок силовиков?

Между ведомствами нет ни солидарности, ни координации. Они разделают общие взгляды, но, как заметил аналитик Денис Волков, эти взгляды — особенно о «западной угрозе» — разделяет вся политическая элита42. В целом, вероятность присутствия в правительстве отдельного блока силовиков весьма мала.

Обычно ведомства объединяются перед лицом общей угрозы. Согласно источнику D, ФСБ поддержала ГРУ, когда оно попыталось воспрепятствовать назначению Дюмина, человека извне, главой военной разведки; ФСБ не нравился сам прецедент. Как показывает практика, солидарность пропадает, как только появляется возможность заработать или избежать ответственности. Бюрократическая борьба вредит интересам отдельных ведомств. Например, Генеральная прокуратура, которая изначально поддержала Бастрыкина в его желании пересмотреть всю правовую систему в целом, предложила Путину законопроект, который передавал ей надзорные полномочия, возвышая над Следственным комитетом43.

Политика Путина была благоприятной для спецслужб, она отражала многие их взгляды. Причиной могло послужить то, что Путин сам работал в КГБ, а также то, что элите пришлось приспосабливаться к потере статуса силы мирового уровня. В результате либеральное, готовое к реформам меньшинство было вытеснено из большой политики, но нет доказательств, что к этому приложили руку чекисты.

Спецслужбы процветают тогда, когда они полезны Кремлю. Путин щедро финансирует ФСБ, потому что ему нужен инструмент политического контроля, а не потому что он выполняет их приказы или боится их. Он поддерживает ГРУ, потому что оно предоставляет разведданые и выполняет грязную работу.

Сыромолотов после успешного выполнения своих обязанностей на Зимней Олимпиаде в

Сочи был назначен заместителям министра иностранных дел по противодействию терроризму. Это не было внедрением ФСБ в МИД. Скорее это говорит о надежде Кремля наладить сотрудничество с Западом в единственной сфере, в которой он может стать незаменимым партнером в условиях санкций.

Полезно думать о российских спецслужбах как о собрании институтов, лиц и фракций, задействованных в политическом процессе. Они пролагают себе путь с помощью личных связей, влияния и, чаще всего, исполнительности и привлекательных идей. В этом смысле они просто являются частью элиты — наряду с военными, финансовыми кругами и другими внешне согласованными, но на практике разрозненными элементами современной российской политической сцены. Именно поэтому так важно изучить, как эти ведомства контролируются и каким образом они влияют на политику.



Часть II
Часть IV




Tags: Россия Путина, Россия одичалая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments