САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Category:

Французские частности всеобщего охерения II

Страусы позиции отрицания и французский раскол II


Начало



Салафитское движение возникло во Франции в 90-х годах. Тогда многие молодые мусульмане поддерживали Саддама Хусейна – против Саудовской Аравии, которая щедро финансировала мечети. Чтобы завоевать сердца молодежи, Саудовская Аравия послала множество проповедников – и тонны денег с тем, чтобы развить базу салафизма во Франции. Проповедники нацелились на уязвимые группы населения, в первую очередь, детей харкис – арабских коллаборационистов Франции в Алжире. Некоторые из детей харкис увидели в раздувании исламской идентичности, в закутывании в эту мантию салафизма способ защититься от детей боевиков Фронта Освобождения Алжира

Директор кафедры Ближнего Востока и Средиземноморья в самом престижном учебном заведении Франции, l’Ecole normale supérieure, профессор в Sciences-Po, один из наиболее авторитетных специалистов по современному исламу, Жиль Кепель, только что опубликовал новую книгу – La Fracture(Раскол). Gilles Kepel : “Les islamo-gauchistes, ces charlatans !” Le Nouvel Observateur.

В 2012 избиратели, называющие себя мусульманами голосовали преимущественно за левых. Как они проголосуют в 2017?

В 2012 Олланд победил, и его преимущество было ничтожно мало, если не учитывать голоса этих “мусульман”. Теперь, после того, как его проект женитьбы на всех сразу провалился – он уверенно проигрывает. По результатам промежуточных выборов декабря 2012 видно, что многие рабочие предместья склоняются в пользу крайне-правых. И крайне-правые мне рассказывает о своем ступоре, о своем изумлении. В июне 2012 в “мусульманских” округах за них подали меньше 10% голосов, а уже в декабре они получили огромное большинство. Как? – Имам сказал в мечети сказал им в пятницу, что “социалисту развращают Землю”, разрешая браки гомосексуалов. И это очень важный вопрос. Он переводится в практическое политическое влияние на мусульманскую общину. Я говорю об ассоциации Manif pour tous, о Камиль Бехик и Fils de France ( мусульманские ассоциации близкие к Национальному Фронту и выступающие “против вмешательства иностранных государств – Алжира, Саудовской Аравии и т.п в дела французского ислама”)

Наиболее впечатляющим электоральным наказанием стали муниципальные выборы в Сен-Дени в 2014 году. В 21 избирательном участке победили правые и в 19-левые. Этот тренд хорошо понимает и эксплуатирует Жан -Кристоф Лагарде (Union des démocrates et indépendants, UDI). Бобиньи, которое всегда голосовало за коммунистов – с момента появления коммунистов, полностью ушло к правым. Исламистские группы объединяют свои силы с консервативными политиками – на “этических” как я осмелюсь их назвать основаниях – на основе социальной морали, действующей против гедонизма.

Есть великий вопрос, который терзает специалистов по исламу: ведет ли салафизм к джихадизму? Можем ли мы сказать, что он распространяется по Франции?

Салафитское движение возникло во Франции в 90-х годах. Тогда многие молодые мусульмане поддерживали Саддама Хусейна – против Саудовской Аравии, которая щедро финансировала мечети. Чтобы завоевать сердца молодежи, Саудовская Аравия послала множество проповедников – и тонны денег с тем, чтобы развить базу салафизма во Франции. Проповедники нацелились на уязвимые группы населения, в первую очередь, детей харкис – арабских коллаборационистов Франции в Алжире. Некоторые из детей харкис увидели в раздувании исламской идентичности, в закутывании в эту мантию салафизма способ защититься от детей боевиков Фронта Освобождения Алжира. Одновременно с этим происходило ухудшение социальной ситуации в предместьях. Когда я в 1987 году опубликовал свою работу Les Banlieues de l’islam ( Предместья Ислама) признаки салафизма в них – бороды, джелябы, никабы – попросту не существовали. Четверть века спустя они стали общим местом.

Салафиты не пропагандируют насилие , потому что они связаны с саудовской системой, и у Саудовской Аравии нет желания воевать с теми, кто покупает у них нефть. Но они создают основу культурного раскола, и на этом джихадисты конструируют и проповедуют переход к насилию.

Оливер Рой развенчал тезис, согласно которому джихадизм берет свои корни в радикализации, и обвинил вас в исламизации всего…

Оливер Рой не занимался полевыми исследованиями на протяжении многих лет. . Он не знает арабского языка, и он стремится заклеймить меня в качестве “Земмура” (известный французский анти-исламский публицист). Я, подобно Улиссу, пытаюсь вести свою академическую лодку между этими сиренами Сциллы и Харибды, о скалы которых разбивается мысль…Когда он говорит, что я исламизирую все – это хорошая риторическая война, но это ложно. Я лишь пытаюсь показать стратегии, в которых джихадисты – на одной стороне, салафиты – на другой, Братья-Мусульмане – на третьей пытаются завоевать мусульманское население Франции – в то время как все остальные не делают ничего. Я – не пессимист. Я уверен в том, что секуляризм Республики, при условии, что речь идет о секуляризме открытом, готовом принимать других, а не о секляристском сектантстве – будущее нашей страны.

Теперь, предположение о том, что соблазн джихадизма происходит исключительно от смертельного нигилизма, стремления к суициду, на которые по случаю навесили мишуру и блестки исламизма – более чем неудовлетворительо. Индивидуумы, готовые пожертвовать собственной жизнью делают это потому, что уверены в том, что их смерть принесет спасение человечеству. Это не имеет никакого отношения к самоубийству нигилиста.

Я уверен в том, что мы должны вернуться к текстам: что пишет Да’еш. Если мы не анализируем особенности современного джихадизма, если мы не берем в расчет отношения с Ближним Востоком, с Северной Африкой,, если мы не понимаем, что все это значит для идеологии джихадизма третьего поколения, который специфически определяет Европу в качестве мягкого подбрюшья Запада…мы просто упускаем из виду этот феномен.

Так вы полностью отрицаете тезис, согласно которому соблазн джихадизма объясняется радикализацией части молодежи, аргумент тех, кто указывает на доктринальное невежество террористов?

Но кто сказал, что террористы должны быть докторами наук в университетах? Никогда такого не было. Часть молодых людей прошла через преступность и бандитизм, и видела в джихадизме искупление, это факт. Но были те, кто прошел через салафизм, и для них речь идет о культурном разрыве. С того момента, как кто-то рассматривает вас и меня в качестве кафиров разрыв состоялся. За этим легко следует смертный приговор джихадистов.

Я думаю, что мы не должны недооценивать мощь религиозных идеологий в современном мире, где интернет предоставляет возможности манипуляции большими группами людей, где дигитальные имамы могут мобилизовать индивидов. Игнорирование этого означает признание того, что социальные игроки полностью отчуждены от своей судьбы. Но это не так. Если мы проанализируем прослушку разговоров Аделя Кермиха, мы осознаем, что на протяжении года в тюрьме он подвергался воздействию радикальных имамов, которые учили его арабскому. Я видел, как он приносил клятву Исламскому Госудасртву: его арабский не совершенен, он заминался, искал слова, но он говорил очень правильно: французские тюрьмы – это настоящая ENA ( École nationale d’administration – одно из наиболее престижных учебных заведений Франции) джихада. С другой стороны, почему он убил священника? – Потому что христиане представляют зло, куфр (неверие), потому что они отказываются осудить бомбардировки крестоносцами Исламского Государства. Таково салафитское видение раскола мира.

Как бороться с джихадистким соблазном?

Первым делом необходимо установить правильный диагноз для Франции. Когда в 2012 Мухаммед Мерах на деле осуществил инструкции своего проповедника, Абу Мусаба ас-Сури (и не важно, читал он его труды или нет – в мире твиттера идеи переводятся и распространяются с невероятной скоростью), ни наши слуги народа, ни наши политики не поняли ничего. Они превратили Мераха в “волка-одиночку”…Прошло пять лет – и еще даже не начался процесс по этому делу. Дело Мераха – полный провал разведывательного сообщества. Но мы живем в пирамидальном мире, где где высшие государственные чиновники не в состоянии спрашивать с самих себя и брать на себя ответственность. Пять лет президентства Франсуа Олланда стали катастрофой и для академии – в университетах ненавидели арабские исследования, и эта отрасль научного знания практически уничтожена.

Результат: сегодня в нашем распоряжении нет средств борьбы с этим феноменом. Вместо этого процветают разного рода “эксперты”, чьи идеологические конструкции основываются на невежестве, на незнании и того, что происходит на местах, и текстов. Постулат исламо-леваков прост: не стоит тратить время и средства на изучение идеологии джихадистов поскольку они, в первую очередь, нигилисты. Как тут не вспомнить о прекрасных умах Веймарской республики, которые сочли публикацию в 1925 году графоманским продуктом лишенного таланта живописца.

Сегодняшний вызов – определить наиболее точный диагноз феномена. Понятно, что это породит разногласия, и это легитимно, при условии, что люди вообще понимают, о чем они говорят. И поскольку залечивать этот раскол придется тем, кого выберут в 2017, то наши граждане имеют право получить информацию для того, чтобы сделать разумное решение, а не поддаться россказням шарлатанов.





Tags: Исламофашизм, Франция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments