САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Чушкарское правительство Ирака отказывается признать реальный масштаб жуткой опасности

Проблема большая, чем ISIS


A BIGGER PROBLEM THAN ISIS?
Dexter Filkins
New Yorker January 2, 2017
The Mosul Dam is failing. A breach would cause a colossal wave that could kill as many as a million and a half people.





Утром 7 августа 2014 года команда боевиков Исламского Государства на пикапах и похищенных американских Хаммерах выехала из деревни Вана и направилась к дамбе Мосула. Двумя месяцами раньше ISIS захватил Мосул, город с населением в два миллиона человек, в ходе беспощадной кампании, цель которой – построить новый халифат на Ближнем Востоке. Для ISIS дамба была заманчивой целью: она регулирует поток воды в город, и миллионам иракцам, живущим вдоль Тигра. По мере приближения к дамбе боевики могли разобрать очертания четырех башен, возвышавшихся над широкой, приземистой структурой, напоминавшей брутальный мавзолей. Ближе к дамбе стала видна стена плотины, возвышающаяся на 117 метров от дна реки и перекрывавшая более трех километров течения от берега до берега. За ней на 13 км простиралось водохранилище, содержащее 11 миллиардов кубометров воды.

Дамбу занимала группа курдских боевиков. ISIS обстреляли их с расстояния. и затем атаковали. Когда бой закончился, все опустело: большинство иракцев, работавших на дамбе – рабочий коллектив в полторы тысячи человек, бежали. Боевики начали грабить и разрушать оборудование. Был выпущен пропагандистский клип, в котором боевик, с черным знаменем в руках, переходит дамбу, то время как голос за кадром говорит: “Знамя единения развевается над дамбой”.

На следующий день вице-президент США Джо Байден позвонил Масуду Барзани – президенту курдского автономного региона, с требованием вновь занять дамбу – и как можно быстрее. Американцы боялись, что ISIS может взорвать дамбу, и Мосул, и цепь городов до самого Багдада накроет гигантской волной. Через десять дней курдские силы, после интенсивных боев, отбросили ISIS и заняли дамбу.

Но в последующие месяцы американцы обследовали дамбу и осознали, что она находится на грани разрушения. Проблема не была структурной – дамбу строили так, чтобы она смогла выдержать авиационную бомбардировку (американцы во время войны в Заливе, разбомбили ее генератор, но дамба осталась целой). По данным Аззама Алваша, американо-иракского инженера, работавшего советником на дамбе, проблема в том, что она “построена не на том месте”. Дамба была закончена в 1984 году, и стоит на основании из растворимого камня. Чтобы поддержать дамбу, сотни рабочих должны круглосуточно закачивать цемент в землю под ней. Без этого камни под дамбой будут размыты – и, в конце концов, она погрузится в воду и развалится на части. История Ирака в последние годы свидетельствует, что бдительности, необходимой для сохранения дамбы от иракцев ожидать не приходится.

В феврале американское посольство в Багдаде издало предупреждение о возможных последствиях прорыва дамбы. Для заявления, написанного дипломатами, оно выглядит чрезвычайно прямолинейным: “Дамба Мосула столкнулась с серьезным и беспрецедентным риском катастрофического обрушения – без всякого предварительного предупреждения”. Вслед за этим ООН выступила с предупреждением, в котором говорится, что в случае обрушения дамбы “могут погибнуть сотни тысяч людей”. Иракское правительство отказывается признать реальный масштаб опасности. Инженер Алваш говорит, что практически все специалисты, не связанные с правительством и обследовавшие дамбу пришли к выводу о том, что время стремительно уходит: весной, когда снег стает и Тигр наполнится водой, сдерживающая стена дамбы окажется под огромным давлением.

Если дамбу прорвет, последует катастрофа библейского масштаба – волна высотой 35 метров пойдет по Тигру, поглощая все на своем пути . Большая часть Мосула окажется под водой в течение менее трех часов. Вместе с берегами реки зальет города и мегаполисы. в которых проживает большая часть населения Ирака, в течение четырех дней волна высотой пять метров достигнет Багдада, города с населением в шесть миллионов человек. Алваш говорит: “Если дамбу прорвет, предупреждения не будет. Речь идет о ядерной бомбе с непредсказуемым и неустойчивым запалом”.

С момента первых проблесков цивилизации на Ближнем Востоке, пять с половиной тысяч лет назад, две главных реки региона, Тигр и Евфрат, находились в центре политики и экономики региона. Реки входят в Ирак с севера и покрывают около 400 километров в направлении на юг, до Багдада, формируя чрезвычайно плодородную равнину в этой в целом засушливой части мира. Столетиями этот район процветал, население вспахивало богатые наносные почвы на равнинах между Багдадом и Персидским заливом. Но реки также несли с собой разрушения и хаос, доставляя или слишком много или недостаточно воды, и поселения на их берегах качались между периодами засух и наводнений.

В 50-х годах правительства стран региона решили установить контроль над реками посредством программ агрессивного строительства дамб. Дамбы регулируют потоки воды, предотвращают наводнения, и храня воду в резервуарах, предотвращают засухи. Они также дают любому, кто их контролирует, власть над потоком воды, идущим вниз по течению – и тем самым делает уязвимыми другие страны.

В 1975, когда и Сирия и Турция завершали строительство дамб на Евфрате, резервуары за этими дамбами начали наполняться, а земли в долине реки – высыхать. Десятки тысяч иракских крестьян были вынуждены бросить свои наделы. Иракский инженер, работающий на дамбе Мослуа говорит: “”Вы могли перейти Евфрат вброд, настолько он пересох”. В том же году Турция начала подбирать место для новой дамбы, чуть к северу от границы с Ираком, на Тигре. Иракские лидеры опасались, что после того, как новое водохранилище на Тигре наполнится, многие тысячи акров сельскохозяйственных угодий будут заброшены.

Тогда же правительство Саддама Хуссейна приступило к выполнению амбициозной программы развития инфраструктуры. Режим купался в деньгах: прежнее правительство национализировало нефтяную индустрию, заключило новые контракты с западными компаниями, контролировавшими ее. Саддам решил построить дамбы и на Тигре, и на Евфрате.

Западные приступили к обзору берегов Евфрата, но мест, удобных для строительства водохранилища было мало – желательно было найти равнину, окруженную горами. Еще большие проблемы были с геологией. Вода в водохранилищах создает колоссальное давление, и только твердые породы могут предотвратить размывание дна под плотиной. В ходе исследований было установлено, что дно реки состоит из многоуровневых слоев ангидрита, известковой глины, известняка – все вперемежку с природным гипсом, растворяющимся при контакте с водой. Дамбы, построенные на подобном основании подвергаются окарстыванию – их фундамент испещряют пустоты и поры. По словам иракского чиновника, участвовавшего в работе над проектом, все группы геологов, занимавшиеся его оценкой, пришли к одному и тому же выводу: вне зависимости от того, какое место они осмотрели, преобладание гипсовых пород делало строительство и функционирование такой дамбы задачей чрезвычайно трудной.

Правительство остановило свой выбор на районе к северу от Мосула, который имел наибольший потенциал для водохранилища, по сравнению со всеми другими местами, где была проведена разведка. Инженеры “хотели построить нечто огромное, дабы произвести на Саддама впечатление”, вспоминает чиновник, участвовавший в проекте. Дамба позволяла открыть десятки тысяч акров земли для ирригации и сельского хозяйства, в проекте, который правительство назвало аль-Джазира, или “полуостров”.

В 1981 году Саддам приказал начать строительство дамбы – в том числе и из-за военной ситуации. Годом ранее Саддам организовал вторжение в Иран, надеясь захватить нефтяные месторождения, и может быть, даже свергунуть правительство. Но иранцы отбросили Саддама, и война зашла в кровавый тупик, с боями вдоль границы – в основном, в районе Басры.

Иракские солдаты в траншеях вокруг Басры находились под угрозой наводнения, в случае, если Тигр выйдет из берегов. Дважды, в 1954 и в 1969 наводнения приводили к тому, что Басра оказывалась отрезанной от остальной части страны. Исторически, когда Тигр выходит из берегов, весь южный Ирак превращается в подобие большого озера. Это стало одним из главных побудительных мотивов к тому, чтобы как можно быстрее соорудить дамбу.

Из-за этого решения начался спор, продолжающийся уже десятилетия – кто несет ответственность за надвигающуюся катастрофу. Насрат Адамо, бывший высокопоставленный чиновник в министерстве ирригации говорит, что консорциум швейцарских фирм, нанятый для надзора за процессом строительства заверил иракское руководство в том, что проблема гипсовых пород решаема. Он вспоминает: “Мы слушали самых авторитетных экспертов… Все соглашались на том, что ничего серьезного не произойдет. В определенном смысле можно сказать, что иракское правительство было обмануто”. Но другие участники событий рассказывают, что швейцарцы дали ясные предупреждения о том, что с выбранным местом есть проблемы. Советские и французские компании, участвовавшие в тендере, указали на то, что необходимо произвести дополнительную геологическую разведку – но им было сказано, что времени нет. Адамо говорит, что министр ирригации опасался за свою жизнь: “Он сказал мне, что если дамба рухнет, Саддам его повесит”.

Дамбу построили за три года, главным образом, китайские рабочие. Сегодня над дамбой возвышается монумент в память о 19 китайских рабочих, погибших на строительстве. На памятнике – имена рабочих на китайском и на английском, но не названа причина их смерти. Инженер Алваш говорит, что на строительстве подобных объектов обычным делом было продолжать работу после того, как кто-то упал в цемент: “Когда вы закачиваете такое количество цемента в дамбу, вы не можете остановиться”. В 1985 году водохранилище наполнили и структура, получившая название Дамба Саддама, начала сдерживать Тигр.

Вскоре после этого Надир аль-Ансари, инженер-консультант, провел инспекцию дамбы. Он говорит: “Я был шокирован. Карстовые воронки образовывались вокруг дамбы, и лужи воды вдруг начинали пузыриться на берегах ниже по течению. Вы могли видеть трещины, вы могли видеть разломы, уходящие под землю. Просачивание воды в дамбе считается нормальным явлением, но гипсовые породы привели к созданию потенциально катастрофической ситуации. Когда я представил свой рапорт в Багдаде главный инженер был в ярости. Он был вне себя. Но было поздно. Строительство дамбы было завершено”.

Для контроля эрозии, правительство в спешке начало осуществление программы пропитке щелей и трещин цементным раствором. Одновременно, началось строительство второй дамбы, в районе города Бадуш, на случай коллапса дамбы Мосула. В 1990, шесть лет спустя, вторая дамба была готова на 40%. Затем Саддам послал свою армию в Кувейт, и вспыхнула война в Заливе. Саддам приказал вывезти из Бадуш все экскаваторное оборудование и направить его на линию фронта. Соединенные Штаты и союзники прибыли в Кувейт, вышвырнули оттуда Саддама, и в процессе уничтожили оборудование. После войны инспекторы МАГАТЭ обнаружили в районе Багдада ядерные материалы. Против Ирака ввели санкции, и страна начала стремительно нищать. Работа над дамбой Бадуш никогда не возобновилась. Адамо говорит: “Никто не хочет приближаться к этому месту. Такова история Ирака”.

Когда американцы вторглись в 2003, они обнаружили страну, разоренную санкциями. ТЭЦ отключались, ирригационные каналы были забиты мусором, мосты и дороги разрушались, и инфраструктура всей страны выглядела как некая гигантская импровизация. Американское правительство потратило миллиарды долларов на восстановление Ирака. В 2006 году американские военные инженеры провели несколько оценок дамбы Мосула. В первом докладе предсказывались “массовые жертвы среди гражданского населения в случае коллапса дамбы”. Там же говорилось: “С точки зрения внутренней эрозии основания, Дамба Мосула является самой опасной дамбой в мире”.

Публично, иракские официальные лица выражали скепсис по поводу подобного рода оценок. За кулисами, они однако, поддались американскому давлению и согласились снизить максимальную глубину водохранилища до девяти метров, с тем, чтобы уменьшить давление на дамбу. Одновременно американцы начали убеждать иракцев в необходимости модернизации дамбы с целью усилить ее основание. В 2011 году итальянская инженерная компания должна была начать восстановительные работы, но тут начались проблемы и споры. Точные причины и характер конфликта неизвестны, но американцы, связанные с проектом уверены в том, что иракцы требовали откат – и он был слишком велик.

В ноябре 2015 Мохсен аш-Шамари, министр водных ресурсов, заявил репортерам, что нет никакой вероятности коллапса дамбы: “Все, кто говорят о коллапсе, только говорят”. Шаммари – поклонник и последователь Муктады ас-Садра, яростного шиитского проповедника, чьи солдаты воевали против Соединенных Штатов во время оккупации. Сторонники Садра отказываются от встреч с американскими представителями, и потому, до назначения нового министра – Хассана аль-Джанаби , принявшего министерство в начале этого года, ни один иракский министр, ответственный за дамбу Мосула не говорил с американцами. Даже Джанаби, признающий существование проблемы, изворачивается: “Я не осматривал дамбу лично, и не могу с уверенностью сказать, что у нее есть проблемы”.

В частных разговорах иракцы излагают теории конспирации. Американский представитель рассказывает “Я знаю, что многие иракцы – не иракцы с улицы, а те, кто занимает руководящие посты верят что все это – не более, чем масштабная американская операция психологической войны”. Частью проблемы также является традиционная инерция, идущая со времен Саддама, когда чиновников наказывали за инициативу: “Иракцы будут игнорировать проблему до того дня, когда дамба рухнет. Я видел много подобного – это повторяется раз за разом. Если босс сказал, что нет проблемы – проблемы нет. И если сказали, что есть проблема, это все равно, что вопль: Спасите!”

Рияд ан-Наими, директор дамбы, выглядит как пережиток баасистской эры. Окладистые усы, разговоры технократа, он начинает отвечать на вопрос до того, как вы успели его задать. Вся карьера Наими прошла на дамбе Мосула. Он был молодым инженером, только что окончившим университет, когда она открылась, он помнит визит Саддама Хуссейна – сразу после окончания ирано-иракской войны. Наими и слышать не хочет о неминуемом коллапсе дамбы: “Конечно, у нас есть проблемы. Но американцы преувеличивают. Эта дамба не рухнет. Все будет хорошо”.

Наими говорит, что американцы пришли к нему в начале года предупредить, что дамба разрушится, и показали ему спутниковые снимки, на которых видно, что вода из водохранилища просачивается через обе стороны дамбы. Он говорит: “Я им сказал: это неважно. Я объяснил им что нет проблем – и они со мной согласились”. Высокопоставленный американский источник, изнуренный годами бездействия говорит, что убедить Наими не удалось: “Он не собирается вам сказать, что небеса рухнут. Мы поделились с ним данными о рисках для дамбы, и это просто приводит в ужас”.

В конечном итоге всё это результат активности идиотов доброй воли администрации Буша, озабоченных нарушением прав человека и после победы над деспотом допустившим приход к власти чушек, постепенно разваливавших Ирак некомпетентностью, корявыми мозгами, религиозными приветами и т.п.





Tags: Катастрофа, США-Ирак
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment