САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Сказание о налогах и о ненасытном чудовище. Ч. I

Евгений Майбурд

Сказание о налогах и о ненасытном чудовище. ЧI




Главы из новой книги.
Часть II 


В королевстве, где все тихо и складно,
Где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,
Появился дикий зверь агромадный,
То ли буйвол, то ли бык, то ли тур...
Владимир Высоцкий


Прямой налог на доходы

В 1896 г., выступая в палате депутатов Франции, Жан Жорес сказал: «Вы не станете, я думаю, сравнивать Англию, где даже обычай пропитан отвагой, где свобода стала традицией, с Германией, где даже революция движется дисциплинированным шагом, как полк солдат. Вы не станете сравнивать Соединенные Штаты, страну без прошлого, где люди целиком устремлены к будущему, с Италией, которая столько времени была одержима призраком прошлого и в течение столетий строила свое жилище на гробнице Римской империи. Вы не станете сравнивать жизнь сельских кантонов Швейцарии с коммерческим духом Гамбурга, который развил свою деятельность на всех рынках мира. Вы не станете сравнивать все эти столь разнообразные народы, а между тем повсюду та же сила вещей, те же события, та же необходимость экономическая и социальная заставила применить личный и прогрессивный подоходный налог».

Почему и отчего вдруг началось и пошло победное шествие подоходного налога по всему миру? Наверняка тому была не одна причина Но все-таки отметим, что в данном случае отстаивает его один из лидеров социалистов. Едва ли это случайно.


Одну и ту же сумму государство может добыть при различном распределении налогового бремени по группам населения. В первом приближении, вопрос о справедливости налоговой системы – это вопрос о таком распределении налогового бремени, когда все платят, по выражению А.Смита, «по возможности, сообразно своим средствам». Теоретически понятно, но практически не очень, ибо в точности никто не знает, что значит «сообразно своим средствам». Теория здесь недоработана. Совершенное и объективное мерило «сообразности» налога средствам плательщика, к сожалению, до сих пор не изобретено. Поэтому и выходит, что из одного угла мы слышим, что малоимущие платят слишком много, а богатые недостаточно, в то время как из другого угла раздается, что высокие налоги на богатых угнетают экономическую активность, понижая размеры капитальных вложений (и тем самым сокращая занятость) и понуждая отток капиталов (и рабочих мест) заграницу, - отчего страдают больше всего те же малоимущие.

Примерка на Адама

Адам Смит определил основные принципы рациональной налоговой системы. Их четыре:
1. Подданные государства обязаны участвовать в покрытии расходов правительства по возможности сообразно своим средствам, т.е. соответственно тем доходам, который получает каждый под охраной государства.
2. Налог, который обязан уплачивать каждый, должен быть точно определен, а не произволен. Момент его уплаты и размер платежа должны быть ясны и известны как самому плательщику, так и всякому другому.
3. Каждый налог должен взиматься в такое время и таким способом, какие наиболее удобны для плательщика.
4. Каждый налог должен быть так устроен, чтобы он извлекал из кармана плательщика возможно меньше сверх того, что поступает в кассы государства.

Эти принципы в последующих поколениях были названы «Декларацией прав плательщика» и даже «Великой хартией вольностей плательщика». Заметим – плательщика.

Удовлетворяет ли прогрессивный подоходный налог всем четырем условиям Смита? Вопрос непростой. Но факт налицо. По каким-то причинам этот вид обложения оказался наиболее подходящим для условий современной цивилизации. Не потому, что он «самый хороший». Можно сказать, что все налоги плохи. Речь может идти только о сравнительных достоинствах и пороках налоговых систем. Но даже такой острожный подход дает различные оценки в зависимости от того, с какой точки зрения смотреть.

Исторически, основным конкурентом подоходного налога был налог на потребление. Последний известен во множестве разных видов: акцизный налог (на отдельные виды товаров), налог с продаж (обычно не привязанный к видам товаров), налог с оборота (на все, что продавалось в розницу) и тому подобные, включая налог на «добавленную стоимость».

Налоги на потребление, в общем и целом, удовлетворяют 3-му и 4-му правилам Смита. В отношении 2-го - плательщику известен только момент уплаты «очередного взноса», но чтобы знать, сколько он уплачивает за год, нужно иметь или нанять собственного счетовода. Кроме того, никак не скажешь, что твоя годовая сумма налога точно определена. Во-первых, цены товаров, которые ты покупаешь, меняются непредсказуемо. Во-вторых, само твое потребление меняется в зависимости как от субъективных факторов (ты решаешь, сколько тратить и сколько сберегать), так и от объективных (изменение цен товаров, их качества, появление новых товаров и пр.).

В отношении первого правила Смита - в свое время защитники акцизов уверяли, что они удовлетворяют и ему. Довод такой: уровень потребления человека сообразен его средствам, богатые потребляют больше – больше и платят. Но «больше» еще не значит «по возможности сообразно своим средствам». Опыт подсказывает, что по мере роста богатства растут сбережения (то есть, средства, не расходуемые на потребление) и обратно: чем ниже доход, тем ниже сбережения – вплоть до исчезновения их, когда потребляется все, что поступает в карман. Если сделать налоги на потребление основным источником дохода государства, мы рискуем увеличить размер населения, которое не может сберегать.

Но это все теоретические рассуждения. Между тем, имеется историческое свидетельство, которое можно рассматривать как своего рода экспериментальную проверку сравнительной эффективности двух основных видов налогов.


В первом приближении

Когда в Великобритании впервые был предложен подоходный налог (1798 г.), главным источником доходов казны были акцизы (те же налоги с продаж, только с различными ставками по разным категориям товаров). Денег государству не хватало из-за войны с Наполеоном. Но повышать акцизы дальше было невозможно из-за того, что налоговое бремя для бедных групп населения уже было на пределе. Подоходный налог в той ситуации оказался волшебной палочкой, принесшей государству дополнительный доход, когда все наличные источники пересохли. А поскольку чудес в экономике не бывает, мы понимаем, что был открыт и задействован скрытый источник. Это - потоки доходов богатых и состоятельных классов, которые, по видимости, до того давали государству через акцизы меньше, чем «сообразно своим средствам». Отсюда выходит серьезный довод против налогов на потребление: богатые, хотя и покупают больше других, как правило, недообложены. Это значит, что небогатые и бедные, покупая сравнительно мало, – переобложены. Иначе говоря, налог на потребление – регрессивен.

При подоходном налоге довольно просто можно ввести категорию необлагаемого минимума дохода и тем самым освободить бедные слои населения от налогового бремени. При налоге с продаж, однако, сложнее сделать то же самое. Требуется либо организовать какие-то компенсационные выплаты бедным, либо освободить от налога некую «минимальную потребительскую корзину». В обоих случаях неизбежны усредниловка, дополнительное бумаготворчество, а главное, люди, чье положение пытаются облегчить, попадают в зависимость от чиновничьего усмотрения. Последнее всегда есть приглашение к злоупотреблениям и коррупции


История подоходного налога

Как таковой он впервые возник в Великобритании. До этого, правда, размер налогов на дома и предметы роскоши (экипажи, лошадей, собак, часы, мужскую прислугу, пудру для париков...) тоже устанавливался индивидуально в зависимости от расходов плательщика – от 1 шиллинга налога при расходе до 5 ф.ст. и до 5 шилл. при расходе 100 ф.ст. и более. В конце ХУШ в. военные расходы государства достигли пика ввиду угрозы вторжения Наполеона, а доходы снижались из-за потери обширных рынков на континенте. Финансовое положение страны стало критическим. В 1798 г. У. Питт, министр финансов, обратился к парламенту и, взывая к патриотизму народа, предложил «всеобщий налог со всех состоятельных лиц, пропорциональный, насколько это возможно, их средствам».

 Вначале подоходный был дополнительным к налогу на роскошь и привязан к последнему в отношении прогрессии. Но этим и был создан прецедент прогрессивно-подоходного обложения. Был создан также прецедент «свободного прожиточного минимума», так как доход ниже 60 фунтов этим налогом не облагался. Наконец, третьим прецедентом явилась декларация о доходах – правда, только в случае, когда плательщик считает, что с него берут больше, чем полагается по его доходу.

Последнее, по-видимому, стало случаться сплошь и рядом, когда дошло до дела. К тому же сборщикам было дано право требовать присяги, если заявленный доход казался им заниженным. И как только был заключен Амьенский мир в 1802 г., посыпались петиции об отмене «дьявольского» налога, который, де, «противоречит конституции и правам свободного народа», и «наносит ущерб торговле, промышленности и кредиту». Налог был упразднен, хотя и пришлось возместить его отсутствие новыми акцизами, а также увеличением налогов на роскошь и таможенных пошлин.

Год спустя, однако, война возобновилась, и налог вернулся. На сей раз, правда, без обязательного выяснения реальных доходов. Все виды доходов были разбиты на пять категорий (от недвижимости; от сельского хозяйства; от ценных бумаг; от промышленности, торговли, всякого рода профессий, зарплаты на частной службе; от жалования и пенсий чиновников). Размеры сборов устанавливались, в основном, прежними методами косвенных оценок и усредненных норм. Вследствие многочисленных петиций, налог был снова отменен в 1816 г., когда наступил мир в Европе.

С начала 1830-х гг., однако, пошло все больше петиций с требованием возобновить прогрессивно-подоходный налог. Это стал подавать голос рабочий класс, жалуясь на чрезмерную тягость налогов на потребление. Не без оснований полагали рабочие, что богачи, платя иногда больше них в виде акцизов, тем не менее несут меньшую тягость в целом – ввиду огромной разницы в уровне дохода. Фабриканты тоже были недовольны высокими акцизами, которые повышали себестоимость производства и затрудняли экспорт их изделий.

В 1840-х гг. последовала радикальная экономическая реформа под лозунгом свободы торговли. Были отменены высокие пошлины на хлеб, а число таможенных тарифов было сокращено с 1200 до 700, причем значительно пониженных. И был введен подоходный налог (в последнем его варианте) – как бы в компенсацию потерь государства от таможни. Введен он был временно – на три года. Затем продлен еще на три, и еще на три и еще… А потом началась Крымская война, и его не то что отменять – повышать пришлось. И вот уже тори Дизраэли в 1860, и виг Гладстон в 1862, лавируя, с шуточками и примочками, сокрушаясь на публику, обзывая его всякими словами, отстаивали этот налог как единственный выход из бюджетного дефицита.

А пока суд да дело, и народ попривык да притерпелся, да понял, что хрен не слаще редьки. Такой вид этот налог сохранил до начала ХХ в. Менялись только ставки и нормы обложения, льготы и послабления. Все более ясно обозначалась его главная тенденция: дегрессия. Это, когда с понижением уровня дохода увеличиваются вычеты из облагаемого дохода (tax deductible).

Из практики дегрессии сама собой напрашивалась идея прогрессии. Ниже доход - меньше ставка налога… почему бы тогда не: выше доход - больше ставка? Но тогда нужно было бы оперировать единым совокупным доходом плательщика, то есть обезличенным доходом независимо от его источников, а с этим к вам входит малоприятная дама - налоговая декларация и «сестра ее, мегерочка» – инспекция. Долгим, извилистым и сложным был процесс.

Ретроспективно глядя, все шло к подоходно-прогрессивному обложению. Систему пяти категорий с обложением по оценкам и усредненным нормам всеми силами старались не трогать, но ее основы постепенно ветшали, и прогрессия исподволь стала возникать на заднем плане то тут, то там. Первая Мировая внесла полную ясность. Военные бюджеты Ллойд-Джорджа завершили формирование единого подоходно-прогрессивного налога (хотя формально система «пяти категорий» была сохранена).

Страны континента уже давно поглядывали на Англию с восхищением и завистью. Не все было возможно копировать, но уж налоговую-то систему… И начались вариации на английскую тему. Италия в 1805. Швейцария в 1840-60 (шагами по кантонам). Пруссия в 1846 (первые робкие попытки, оборванные Бисмарком) и в 1891 (уже похожий на себя подоходный налог). Бавария в 1910. Австрия в 1849 (первый шаг) и в 1896 (нечто подлинное).

Во Франции дело шло туго. Проекты вносились парламент в 1848, 1855, 1862, 1871 и после. Только в 1887 г. Палата депутатов Франции, незначительным большинством, приняла резолюцию о подоходном налоге и поручила правительству разработать проект системы, которая бы его включала. Десятки проектов оказались мертворожденными. Лишь в 1909 г. был принят за основу проект налоговой системы, где подоходный налог был довеском к имущественному и прочим – т.е. как в английской системе столетней давности Но и этот проект был заморожен в Сенате и, в изуродованном виде, стал законом лишь в 1916 г. Правда, сам подоходный был уже сразу и с прогрессией, и с декларацией, и с инспекцией.

В начале ХХ в. победное шествие подоходного налога достигло заморских владений Британии и Голландии. Его приняла Япония. В США он обнаружился много ранее, и путь его был тернист – почти как во Франции (хотя, возможно, по иным причинам).


В Америке

В США середины Х1Х в. доминировали имущественные налоги. На практике это все более и более сводилось к обложению только земельной собственности. Движимое имущество, особенно торгово-промышленные капиталы, ценные бумаги и другие виды денежных капиталов, легко уходили от обложения – такого рода имущество труднее оценить и даже учесть. В то время как доля движимого имущества в стране непрерывно росла, доля налоговых поступлений от него в казну столь же неуклонно падала. Естественно, землевладельцы считали, что они одни несут налоговое бремя. Росло недовольство в аграрных штатах. Этот гордиев узел был разрублен федеральным правительством замечательно просто: оно отдало имущественный налог общинам. Огайо уже не скажет, что платит за себя и за Пенсильванию. И фермер не скажет теперь, что платит за соседа-банкира. Да. Но что же федеральная казна?

Она пока довольствовалась таможенными сборами, налогами на потребление и пыталась обложить движимое имущество. Про европейский подоходный налог, разумеется, знали - его пробовали на уровне штатов, но без большого успеха. И он был признан непригодным для американских условий.

«Условия» выражались в том, что власть тогда еще слишком зависела от населения. Никто не решался трогать «прайваси», и сумма облагаемого дохода была делом совести плательщика. Говорили, что трудно найти богатого человека, который был бы невиновен в ложной присяге. Уже даже перестали скрывать, что обманывают, - мол, все так делают. Над теми, кто честно платил, просто смеялись.

Неудивительно, что во многих штатах его или отменили совсем или оставили как формальность. В конце концов, он был назван даже «анти-американским». Как заявили законодатели Калифорнии, «Наш народ питает такое уважение к труду, что все приобретенное честным трудом для него свято и не может быть сокращено посредством прямых налогов. Шестнадцать штатов пытались привить у себя подоходный налог, и ничего из этого не вышло». Решили, что он только развращает население.

Одним из результатов Гражданской войны в Америке было резкое повышение роли федерального правительства. Этому органу власти «новый» вид обложения был в самый раз. В 1864 г. был введен федеральный подоходный налог – как временная мера для покрытия дефицита, вызванного... ну да, войной. Налог был прогрессивным: от 5% при доходе 600 долл. (свободный минимум) до 10% при доходе 10 тыс. долл. и выше. В 1867 г. он был сделан пропорциональным, но в 1872 г. не был продлен конгрессом США.

 Опыт показал, однако, что подоходный налог может работать в Америке – притом именно как федеральный. В начале 90-х стал расти поток требований ввести федеральный подоходный налог – в противовес имевшим место тогда крайне высоким таможенным пошлинам. Последние защищали высокие цены в определенных отраслях промышленности и торговли от иностранной конкуренции на внутренних рынках и этим позволяли создавать гигантские состояния, которые было трудно обложить. «Когда фортуна забрасывает богатыми дарами немногих в ущерб всем прочим, - заявлял некий деятель, - когда протекционизм взимает в их пользу обильную дань с масс населения, то станет ли кто-нибудь утверждать, что эти вещи священные и мы навеки должны отказаться от прикосновения к этим богатствам, воздвигнутым в течение какого-нибудь одного поколения, не требуя от них участия в расходах страны?». Или: «Ваше состояние – результат благодеяний свободных учреждений. Содействуйте же со своей стороны сохранению их в будущем. Можно ли это называть претензией, тормозящей бережливость?»

А вот характерное высказывание другого рода: «Европейские профессора возвещают американским, которые верят им на слово, нарождение новой экономической науки, имеющей универсальное приложение. Из центра их вооруженного лагеря между Дунаем и Рейном профессора со своими книгами, социалисты со своими системами, анархисты со своими бомбами, поучают американский народ организации общества, демократическим доктринам, принципам обложения, нечего удивляться тому, что их проповеди проникают и в пределы Белого Дома». Это уже в адрес «прогрессивных», которые были уверены, что Америка отстала от Европы...

А в конгрессе уже пели об эпохе равенства в обложении: «Этот билль откроет первую страницу славной книги фискальной реформы, обещающей демократии блестящую будущность». В 1894 г. билль был представлен на подпись президенту Кливленду. Сам он был против этого налога, но знал, что его вето будет опровергнуто Конгрессом. Кливленд на стал подписывать билль и отложил его. Согласно правилам, билль, не пописанный в течение 10 дней, становится законом автоматически.

Но борьба не утихла. Противники подоходного налога обратились в Верховный суд страны. Подоходный теперь называли «самым открытым, сильным и возмутительным покушением на права, самостоятельность и интересы отдельных штатов». Да еще и в мирное время, «нарушая все наши традиции». «Я убежден, — заявил адвокат истца Джозеф Чоут, — что речь идет о защите прав частной собственности... Решение конгресса, которое мы оспариваем здесь перед вами, коммунистическое по своим задачам и замыслу, да и защищают его здесь, опираясь на коммунистические, социалистические, как я их называю, принципы, самые популистские из всех выступлений в политических собраниях всего мира».

«Защита теперь или никогда, - продолжал Чоуп. - Если сегодня вы скажете, что конгресс свободен от ограничений и контроля, вы тем самым лишите себя возможности остановить его в будущем». Закончил он так:
«Полагаю, что из членов этого суда никому и никогда не приходилось и не придется заслушивать и принимать решение по делу со столь же далеко идущими последствиями, как это». Рассматриваемое дело затрагивает вопросы «о сохранении фундаментальных прав частной собственности, равенства перед законом и способности народа Соединенных Штатов Америки полагаться на гарантии Конституции».
8 апреля 1895 г. суд вынес половинчатое решение, которое никого не удовлетворило. Старейший член суда Филд назвал закон о подоходном налоге классовым законодательством и предсказал, что «нынешняя атака на капитал лишь начало. Она станет трамплином для других атак, более значительных и масштабных, и так до тех пор, пока наши политические споры не превратятся в войну бедных против богатых, в войну все более напряженную и ожесточенную».

 Так как один из судей отсутствовал по болезни, истцы потребовали повторного слушания при полном составе суда. 20 мая того же года Верховный Суд США вынес решение о том, что подоходный налог противоречит Конституции страны.

Позволяя себе повториться, скажем: но борьба не утихла. И вот, спустя почти 20 лет, Конгресс США принимает поправку к Конституции страны. В 1913 г., в рамках закона о таможенной реформе, когда тарифы были существенно понижены, был введен новый федеральный подоходный налог. Для всех – пропорциональный (1%), для доходов от 20 тыс. и выше – добавочный прогрессивный, вплоть до 6% при доходе свыше 500 тыс.долл.

Как и предупреждали его противники, стоило лишь начать... В 1916 г. базовая пропорция стала 2%, а добавочная прогрессия продолжена по шкале высоких доходов – до 13% при 2 млн. Как и в Англии, налог взимался при выплате доходов плательщику, а желаешь льгот – подавай декларацию о доходах. Свободный минимум составлял 3 тыс. долл. (для женатых - 4 тыс.).

Все это выглядит невинно в сравнении с тем, что было потом. В целом, подобная система сохранилась до наших дней. Менялись ставки, шкала прогрессии, размеры доходов, льготы и другие количественные характеристики. Даже самые рьяные противники подоходного налога едва ли могли представить будущие его ставки в 70 % от дохода и выше.

Триумфальное шествие подоходного налога по всему миру можно объяснить его преимуществами перед другими видами обложения – в основном, с точки зрения казны. Этот налог явился финансовым фундаментом появления и разрастания Большого Государства.


Эффект Лэффера

В декабре 1974 г. в одном из ресторанов г. Вашингтона, столицы США, обедала некая компания довольно молодых еще людей – два политика, журналист и профессор экономики (все позже приобрели национальную известность). Завязалось обсуждение билля о борьбе с инфляцией, предложенного тогдашним президентом Фордом. В процессе разговора профессор схватил салфетку и нарисовал на ней несколько линий.
Этот рисунок на салфетке впоследствии стали называть «кривой Лэффера». Что имел в виду профессор Лэффер?



Ось абсцисс представляет ставки подоходного налога, ось ординат – налоговые поступления

По мысли Лэффера, есть две точки (при налоговых ставках 0% и 100%), где сбор налогов будет нулевым. От нуля поступления от налогов растут при увеличении налоговых ставок, но только до определенного предела, после чего дальнейшее увеличение ставок налогов оборачивается снижением поступлений. Почему такое может быть? Потому что при очень больших налогах сокращается налоговая база – то есть, облагаемые доходы. Кто-то выходит из бизнеса, какие-то фирмы переводят свои операции за границу, кто-то находит лазейки для уклонения от налогов (полностью или частично), растет сокрытие доходов (сохраненные от изъятия суммы оправдывают риск попасть под следствие и сесть в тюрьму) и т.п.

Рассказывают, что в середине 60-х, по этой причине, группы Битлс и Роллинг Стоунс перевели свои доходы «офшор». Налог «на миллионеров» в Великобритании достиг тогда 95% от дохода. Естественно, знаменитые артисты посчитали, что их грабят,[1] и лишили британскую казну всяких поступлений от своего дохода.

С другой стороны, снижение налогов может привести к росту налоговых поступлений вследствие увеличения налоговой базы. Последнее стали называть «эффектом Лэффера». Люди просто не знали, что открыт он был еще в 20-е годы тогдашним министром финансов Эндрю Меллоном (см. очерк о процветании 1920-х). Вообще же, тот факт, что высокие налоги могут приносить государству меньше, чем оно ожидает, а снижение высоких налогов подчас может привести к росту налоговых сборов, было замечено еще в прошлых столетиях.





Tags: Налоги, Финансы, Экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments