САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Categories:

Массовый щелочной психоз Ч. II

Современные психология и психиатрия характеризуются отсутствием научно-обоснованных различий между патологией и нормой, т.е. отсутствием научного фундамента, что не даёт формального права считать эти отрасли медицины наукой. Достаточно поверхностно ознакомиться с 685-страничным капитальным трудом Л.М. Веккера "Психика и реальность: единая теория психических процессов" (М.: Смысл, 1998), чтобы убедиться в том, что для автора "единая теория" является всего лишь эвфемизмом лирического пересказа всего, что показалось автору имеющим хоть какое-то отношение к психиатрии и психологии. Дело в том, что любые проявления психопатологии принято сравнивать с обобщённой психической нормой, хотя, что такое обобщённая психическая норма, никто не знает, никто не установил, в чём именно она выражается.

Какая может быть обобщённая психическая норма между пищущим этот текст и африканским готтентотом, между гуманистом Альбертом Швейцером и исламистом, перезающим горло тем, кто не уверен в том, что нет бога, кроме аллаха?! В реальности можно с тем или иным приближением охарактеризовать лишь индивидуальную психическую норму, представляющую собой в чисто теоретической ипостаси обычный специфически функционирующий процесс мышления, не осложнённый патологией, о чём я подробнее скажу ниже. Иными словами, патологические проявления психики в обобщённом виде практически в той или иной степени верифицируемы и дифференцируемы, а обобщённая психическая норма, существование которой предполагается и декларируется в психиатрии, и теоретически, и практически - нет.

Здесь, пожалуй, не обойтись без наглядного примера для того, чтобы понять и адекватно оценить смысл сказанного. Представим, что существует некая почва, на которой могут расти различные растения. Растения каждого вида в различной стадии роста могут быть сравнены, например, по их высоте. Растения каждого вида могут быть дифференцированы от других растений с помощью принятых в ботанике критериев. Но понятно, что бессмысленно сравнивать между собой различные растения "вообще", если не ставится какая-то практическая цель, например, сбор урожая и ценность плодов. Очень трудно сравнивать между собой и различные почвы, поскольку на одних почвах те или иные растения растут лучше, в то время как на других они же растут хуже. И ещё более бессмысленно сравнивать растения с почвой, на которой они произрастают. В данном абстрактном примере под почвой подразумевается психическая норма индивидуума, под растениями - различные виды психических патологий.

Как я упоминал, в главе 4 даётся подробное описание гипотезы, объясняющей конкретный механизм возникновение психопатологии. Здесь же смысл этого вступления в разделе под названием "Подщелачивание людей" в том, что неограниченно опасными могут быть любые виды психопатологий даже на первый взгляд самые невинные и даже вообще неотносимые к категории патологий с точки зрения представлений, развиваемых современными психиатрией и психологией. И второе - более главное, о чём я хотел сказать, это - то, что по моему мнению существует чёткий критерий отклонения от индивидуальной психической нормы. На основе описываемого ниже критерия можно было бы создать диагностические тесты для выявления патологий психики на самых ранних стадиях их зарождения. Эта возможность описывается здесь в чисто познавательных целях, поскольку никогда не реализуется на практике по причине того, что мелкие укусы логики для махины психиатрии абсолютно нечувствительны.

В качестве примера глубинной импотенции психиатрии можно привести не только тот факт, что практически психические заболевания полностью не излечиваются, но и примеры судеб серийных убийц. Так, например, серийный убийца, маньяк Чикатило был совершенно "психически нормален" до того момента, пока следствие на него не вышло. По данным следствия этот человек совершил 65 убийств из них 53 убийства были доказаны: 21 мальчика в возрасте от 7 до 16 лет, 14 девочек в возрасте от 9 до 17 лет, 18 девушек и женщин. Чикатило учился, служил в подразделениях КГБ, преподавал в техникуме как совершенно "нормальный человек", и таких, как он, хоть прудом пруди в истории судебной медицины. Никто не мог предполагать, что в марте 2015-го года Андреас Любиц, врезавшись на самолёте в альпийские скалы, сознательно убьет целый класс германских гимназистов, испанских молодожёнов, полетевших в свадебное путешествие – всего около 150 душ. Звукозапись "чёрного ящика" зафиксировала "ровное, спокойное дыхание" Андреаса Любица все восемь минут, в течение которых длилось самоубийство – а на самом деле массовое хладнокровное убийство, осуществлённое страшным психопатом, идентифицировать которого были неспособны психиатры, с которыми он общался.

Можно, конечно, говорить о беспечности и ротозействе психиатров, с которым Любиц жаловался на свои психические проблемы, можно говорить о безответственности подруги Любица, которая сама, будучи стюардессой, могла бы догадаться и просигналить, куда надо, тем более, услышав от него фразу "Я скоро сделаю так, что обо мне заговорит весь мир!". Вряд ли чисто по-человечески или юридически может быть обозначена и распределена ответственность всех тех, кто прозевал убийцу и нарушил служебный долг, не сообщив о Любице. Ведь дело-то вовсе не в конкретных людях, а в отсутствии в психиатрии упомянутой мною корреляции между степенью и формой отклонения от психической нормы (которая до сих пор не сформулирована) и опасностью психически больного человека для общества.


Не надо быть опытным психиатром для того, чтобы понять, что хорошо известный по советским учебникам психиатрии "триждый герой мира", нарисовавший себе "партизанский паспорт от имени штаба дивизий тяжёлых пулемётов", сильно болен на голову. Намного труднее понять, почему человек вполне адекватного, казалось бы, поведения, вдруг задушил члена семьи. Нефиксируемые психиатрией и не считающиеся опасными отклонениями от ложно понимаемой обобщённой психической нормы инициируются и формируются в психике человека по самым разнообразным причинам: от материально необеспеченного детства, от неспособности достичь желаемых целей  в жизни, от генетических особенностей, например, от желания незаслуженно превалировать в тех аспектах жизнедеятельности, в которых человек не обладает необходимыми талантами и умениями, от очень многих факторов, включая, например, даже сексуальные мотивы и безответную любовь. Большинство подобных побудительных мотивов в той или иной степени основаны на проявлении бессилия, разрушительному влиянию которого пытается противостоять психика человека, неконтролируемая или неполно контролируемая сознанием.


С точки зрения теории психоиммунитета существует очень важный признак, характерный для любой психопатологии любого вида и любой степени развития. Этим признаком является раздвоение сознания. В соответствии с теорией психоиммунитета психопатология любого вида начинается с появления цензурирующей формы интеллекта, лишь отдалённо напоминающего по своей функции сознание, а на самом деле являющегося альтернативой нормальному мышлению. Любая информация, воспринимаемая человеком, вначале цензурируется этой особой функцией мозга и к обработке информации не допускается то, что противоречит характеру "аксиомы", лежащей в основе того или иного вида умопомрачения. На эту функцию работает особая анатомическая комисуральная патология, формирование которой описывается теорией психоиммунитета. Иными словами, в процессе развития психической патологии мозг трансформируется таким образом, что не допускает к осознанию всё то, что противоречит психопатологической "аксиоме". Механизм формирования последней таков, что возникшая психопатология неизлечима. Антипсихотики и первого, и второго поколений лишь временно тормозят действие цензурирующей части патологической формы сознания.

Психопатологии можно оценить с двух принципиально отличных позиций, которые в реальности, как правило перекрываются: с точки зрения вреда, который наносит та или иная патология её носителю, и с точки зрения вреда, который носитель патологии наносит или может нанести социуму, в котором он находится или может находиться. И первая, и вторая позиции в психиатрии оцениваются с недопустимой формы коллективной субъективности, на которых была построена и в последние полтора столетия развивалась психиатрия. Я утверждаю, что существует и третья позиция, открывающая возможность оценки психопатологии с двух упомянутых позиций. Эта третья позиция основывается на понимании нейробиологической природы цензурирующей фракции интеллекта, которая лишь по ряду параметров напоминает интеллект.


Начало: https://systemity.livejournal.com/4646805.html
(Окончание следует)



Tags: Медицина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments