САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Category:

Карл Радек, Ч II

Александр Гордон, Хайфа

Продолжение. Начало:

Безродный космополит

30 января 1937 года на общемосковском собрании писателей, посвященном судебному процессу, А. Фадеев выступил против осужденного Радека: «Что представляет собой Радек? Радек – это человек без роду, без племени, без корня. Это порождение задворок Второго Интернационала, заграничных кафе, вечный фланер, перелетчик и туда, и сюда. Русский рабочий класс, пришедший к власти, пытался его переделать, но Радек предпочел гнить заживо и пошел в троцкистское подполье.»

Как известно, не «русский рабочий класс» пришел к власти, а многонациональный советский. Но Фадеев противопоставляет Радека, «человека без роду, без племени, без корня» именно «русскому рабочему классу». Фадеев подал антисемитский сигнал, который не дошел тогда до сознания поэтов-евреев. Вдохновленный приговором сталинского суда, Евгений Аронович Долматовский написал в том же 1937 году.


Школьники Киевщины в тетрадях
Пишут стихи о своей стране,
Это их счастливое детство Радек
Хотел спалить на фашистском огне.

Годом позже отец поэта был арестован и осужден. Его расстреляли в 1939 году за «участие в контрреволюционной организации», по такому же ложному обвинению, как и Радека.

В 1937 году Илья Львович Сельвинский бросил свой камень в Радека:


Которые «слева», которые «справа» -
Одна уголовная радуга,
Но даже бандита можно исправить,
Ну, а попробуй Радека.

В начале 1949 года Сельвинского клеймили как «неисправимого бандита» и космополита. В выступлении высокопоставленного коммунистической партией писателя Анатолия Софронова, дважды лауреата Сталинской премии, Героя Социалистического Труда, секретаря Союза писателей СССР говорилось: «Нельзя считать законченной нашу борьбу с космополитизмом в литературе, в поэзии.» И далее вельможа Софронов нападает на книгу стихов Сельвинского, которая должна была выйти в серии «Избранные произведения советской литературы»: «В этой книге Сельвинский выступает как не разоружившийся формалист, как антипатриот, издевательски говорящий о любви советского человека к своей Родине.» Набор книги был рассыпан, в свет она не вышла, а в отчете о собрании молодых поэтов и критиков в Центральном доме литератора значилось: «Особенно резко говорил тов. Софронов о космополитической поэзии И. Сельвинского, упорно отстаивающего свои враждебные позиции, старающегося оказать вредное влияние на литературную молодежь.»

Радек заключил сделку с дьяволом: он признался в том, что нужно Сталину, взамен обещания сохранить ему жизнь. Радек выполнил свою часть договора – признался в несовершенных преступлениях, оговорил своих товарищей, придумал правдоподобные детали никогда не происходивших событий, убедившие Фейхтвангера в правдивости его признательных показаний. Писатель Фейхтвангер, талантливый психолог и большой художник был обманут писателем-фантастом Карлом Радеком. Он поверил в то, что обвиняемые совершили инкриминируемые им чудовищные преступления. Радек никому не верил и, прежде всего, Сталину, но у него не было выбора: он положился на обещание Сталина сохранить ему жизнь. Сталин же презирал клоуна Радека. Он не считал его достойным умереть от пули, как приговоренных к смерти «серьезных» преступников. Он не расстрелял Радека, но через два года прислал к нему в камеру наемного убийцу. 19 мая 1939 года Радек был забит до смерти «заключенным» в лагере в Верхнеуральске.


Еврейский аспект

Как и каждый заметный большевик еврейского происхождения, Радек увеличивал счет, который предъявляли не евреи всем евреям за деяния коммунистического режима. В 1938 году философ Николай Бердяев в статье «Христианство и антисемитизм. Религиозная судьба еврейства» писал: «Я вспоминаю, что в годы моего пребывания в Советской России в разгар коммунистической революции еврей-хозяин дома, в котором я жил, при встрече со мной часто говорил: «Какая несправедливость, вы не будете отвечать за то, что Ленин русский, я же буду отвечать за то, что Троцкий еврей.»

Еврейская самоненависть, один из продуктов реакции на антисемитизм, также сыграла роль в обвинениях еврейского народа в ужасах революции. В 1911 году, в статье «Вместо апологии» В. Жаботинский писал: «Мы сами приучили соседей к мысли, что за всякого проворовавшегося еврея можно тащить к ответу целый древний народ, который законодательствовал уже в те времена, когда соседи еще и до лаптя не успели додуматься.»

Ремарка Жаботинского согласуется с замечанием Альберта Баллина: «Я никоим образом не закрываю глаза на неприятные черты евреев, но я также должен сказать, что для развития Гамбурга еще 10000 евреев были бы благословением.» Давая совет об укреплении родного города евреями, Баллин не мог не «скомпенсировать» свою рекомендацию выпадом против своего народа. Историк Семен Дубнов не сомневался, что вина вождей-евреев в революционном произволе падет на весь еврейский народ: «Нам никогда не простят ту роль, которую играли еврейские деятели революции в большевистском терроре. <…> Потом об этом будут говорить открыто, и антисемитизм глубоко укоренится во всех слоях российского общества».


Смех с кровавыми слезами

Асимметрия в положении русских и евреев существовала не только в разгар революции, но и до нее. Она зажглась красным светом и была доведена го каления и после революции. Но кровавая вакханалия, сопровождавшая «борьбу за победу социализма», косившая представителей многих национальностей и нивелировавшая Идею, внезапно выработала совершенно неожиданную, трагическую реакцию – горький смех.

После красного террора, военного коммунизма, продразверстки, коллективизации началось истребление тех, кто революцию совершил. Революция пожирала своих сынов. Кровавые слезы и черный юмор стали популярной реакцией при советской власти. С 1918 года до конца 1920-х годов появлялись шутливые и полные горечи ответы на вопрос, что такое РСФСР. – Разогнали солдат-фронтовиков, собрали разбойников (1918). – Редкий случай феноменального сумасшествия России (1920). – Рваная сраная фальшивая сопливая республика (начало 1920-х годов). – По бокам розы, по краям слезы, посредине фига (конец 1920-х годов). Среди моря крови и слез, после разочарования не строящимся социализмом и утраты возвышенного идеализма рождались цинизм, приспособленчество, лицемерие и юмор, одним из создателей которого был Карл Радек.

Радек одно время был любовником Ларисы Рейснер, бывшей прототипом комиссара в пьесе Всеволода Вишневского «Оптимистическая трагедия» (1932). Ложь «оптимистической трагедии» сочеталась с правдой коммунистической комедии. В социалистической трагедии отчетливо проявлялись элементы фарса и комедии. Великий комедиант революционного разрушения Карл Радек был евреем. Он не был вождем революции. Он был ее шутом. Он был болтуном, остряком, фигляром, искавшим популярности словом и находившим ее ценой каламбура, анекдота и предательства. Он был леденяще талантливым соавтором насквозь лживой, кровавой пьесы тирана и палача.

Среди выдающихся революционеров трудно было найти человека, обладавшего чувством юмора. Они так серьезно воспринимали Идею, что пошутить, а особенно над собой, было для них неестественно и болезненно. Поэтому остроумцы в среде свершителей революции относились к фигурам средней величины. Таковым был герой этого очерка Карл Радек. Он сочинял анекдоты и охотно их распространял даже тогда, когда кровавая фантасмагория достигла апогея и когда его жизнь висела на волоске.

Радек любил женщин и имел у них успех, несмотря на некрасивую внешность. Он был маленького роста, щедро демонстрировал еврейские ужимки, похлопывал по плечу встречных и поперечных, рассыпал циничные замечания и гримасничал. Он насмехался над всем и всеми и был насмешкой над самим собой и над властью, которой служил. Но и власть смеялась над Радеком и использовала его как марионетку, рукоплещущую пожиранию ею людей.

Вспоминал ли Радек написанную в год его двадцатилетия песню Вацлава Свенцицкого «Варшавянка» (перевод Г. Кржижановского): «Вихри враждебные веют над нами. Темные силы нас злобно гнетут»? Мечтал ли он: «мщенье и смерть всем царям-плутократам»? Желал ли смерти одному царю-плутократу, шутом которого стал? Понял ли Радек, что СССР – не фольклорное поле, в котором можно свободно собирать или сочинять юморески? Понял ли он, что советская власть «не читки требует с актера, а полной гибели всерьез» (Б. Пастернак)? Когда почувствовал Радек, что социалистический проект выродился, а советской страной правят чудовища, пожирающие друг друга? Авантюра Радека окончилась неудачей, а сам он утонул в море крови, пролитой страной победившего человечность социализма.



Публикуемый сегодня отрывок –
из новой книги А.Гордона «Коренные чужаки»

Библиография

1. Otto-Ernst Schüddekopf. Karl Radek in Berlin. Ein Kapitel deutsch-russischer Beziehungen im Jahre 1919, pp. 87-109. Archiv fur Sozialgeschichte, Band II, 1962. Verlag für Literatur und Zeitgeschehen.
2. Victor Serge. Memoirs of a Revolutionary. University of Iowa Press 2002.
3. И. Л. Абрамович. Воспоминания и взгляды. КРУК – Престиж, Москва, 2004.
4. Б. Бажанов. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. Издательство «Всемирное слово», 1982.
5. А. И. Балабанова. Моя жизнь — борьба. Мемуары русской социалистки 1897—1938. Центрполиграф, Москва, 2007.
6. Н.А. Бердяев. «Христианство и антисемитизм. Религиозная судьба еврейства». Журнал. «Дружба народов», №10, стр. 3, 1989.
7. А. Ю. Ватлин. Граф Фридрих Вернер фон дер Шуленбург и эпоха массовых репрессий в СССР. «Вопросы истории», №2, стр. 37, 2012.
8. А. Орлов (Лев Лазаревич Фельбин, советский разведчик-перебежчик, 1895-1973). Издательство «Всемирное слово», Москва, 1991.
9. Л. Столович. Еврейские анекдоты, остроты и афоризмы. Dorpat, Тарту-Санкт-Петербург, 2003.
10. Л. Фейхтвангер. Москва, 1937. «Захаров», Москва, 2001.
11. Д. Штурман и С. Тиктин. Советский Союз в зеркале политического анекдота. ЭКСПРЕСС, Иерусалим, 1987.



Tags: История, СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments