САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Categories:

Еврейский заговор. Часть II

Александр Гордон,
Хайфа


Начало


Накануне ареста

30 сентября 1943 года, за день до планируемого ареста и высылки датских евреев в лагеря смерти, Бор, еврей по матери, откровенный антинацист, бежал в нейтральную Швецию, оттуда в Англию, и присоединился к манхэттенскому проекту создания американской ядерной бомбы в Лос-Аламосе. Вместе с Бором датское подполье вывезло в Швецию на маленьких рыболовных судах примерно 7200 датских евреев. Еще 500 человек датчане спрятали в своих домах и на фермах. О плане Гиммлера депортации и уничтожения датских евреев датчан вовремя предупредил морской атташе немецкого посольства в Копенгагене Георг Фердинанд Дуквиц, объявленный в Израиле 28 лет спустя Праведником мира. Не успели оповестить 450 человек, которые попали в концлагерь Терезиенштадт. Среди них была сестра матери Бора Ханна Адлер. Однако большинство датских евреев, поддерживаемых соотечественниками и в нацистском лагере, выжило.

Цена заблуждения

В 1943 году немецкий институт по созданию ядерной бомбы переехал из Берлина и исчез из поля зрения американской и английской разведок. Никто не знал, что делают Гейзенберг и его сотрудники на этом поприще и где они находятся. Лишь в мае 1944 года американская разведка узнала, что новая лаборатория Гейзенберга расположена близ города Хехинген на юге Германии и что немецкому урановому проекту выделены средства на строительство циклотрона в 200 Мэга-электрон-вольт. Эта находка заставляет меня подумать еще об одной причине тогдашней встречи Гейзенберга и Бора.

В 1941 году в Европе было только два циклотрона, устройства, позволяющего осуществить разделение изотопов и получить необходимый для бомбы уран-235. Один циклотрон находился в Париже у Фредерика Жолио-Кюри, второй – в Институте Бора в Копенгагене. У немцев не было циклотрона. Однако им нужен был не только циклотрон, но и сохранение в строжайшем секрете урановых работ на нем. В Париже Гейзенберг не рассчитывал ни на сотрудничество, ни на соблюдение тайны. В Копенгагене работал его ближайший друг Нильс Бор. Гейзенберг надеялся убедить его присоединиться к немецкому проекту.

Гейзенберг ошибся не только в расчете критической массы, он ошибся в Боре, в оценке его несокрушимой антинацистской позиции. Недооценка Гейзенбергом критической позиции Бора по отношению к нацизму привела к кризису в отношениях между двумя старыми друзьями и коллегами и разрушило одно из самых плодотворных сотрудничеств в истории физики. Это была критическая встреча и для нацистского ядерного проекта. Гейзенберг потерял партнера, который мог бы изменить ход его исследований, а, может быть, и ход войны. После неудачи с Бором Гейзенберг потребовал от министра вооружений А. Шпеера денег на строительство циклотрона (об этом А. Шпеер написал в своих мемуарах), и в 1944 году стало ясно, что он эти деньги получил.

Гейзенберг был не единственным, кто ошибся в расчете критической массы и реальности быстрого создания ядерной бомбы. Гитлера увлекали и восхищали новые немецкие ракеты «Фау1» и «Фау2», которыми нацисты обстреливали Лондон. Вред, наносимый английской столице немецкими ракетами, был несравненно меньше того, который приносили английские бомбардировки немецким городам. Гитлер и его советники, в рядах которых, разумеется, не могло быть евреев, не поняли значения ядерного оружия для исхода войны.

Фюрер совершил ошибку, возможно, равную по значению той, которую сделал Наполеон во время войны с Англией. Тогда к императору Франции пришел молодой американский изобретатель и предложил ему построить паровой флот, с помощью которого Наполеон мог бы высадиться в Англии, несмотря на неустойчивую погоду. Корабли без парусов? Это показалось императору невероятным, и он прогнал изобретателя парового флота Роберта Фултона. Англия была спасена. История XIX века могла бы развиваться иначе, если бы не недальновидность Наполеона. Рассказ об этом историческом эпизоде убедил американского президента Рузвельта начать ядерный проект.


Мнимая мораль

Майкл Фрэйн отметил один нравственный парадокс: антифашист Бор впоследствии принял участие в манхэттенском ядерном проекте, повлекшем за собой гибель 120 тысяч человек в Хиросиме и Нагасаки, тогда как немец-патриот Гейзенберг, формально работавший на нацистскую военную машину, не сделал ничего, что бы привело к гибели хотя бы одного человека. Оба тезиса Фрэйна ошибочны. Он нашел симметрию там, где ее не может быть. Сотрудничество с Гитлером было не сравнимым ни с чем аморальным проступком.

14 декабря 1946 года Эйнштейн написал немецкому коллеге Арнольду Зоммерфельду: «После того как немцы убили моих братьев-евреев в Европе, я не буду иметь с ними никаких отношений». Работа над американским ядерным проектом была средством борьбы с нацизмом. Один из создателей квантовой механики, лауреат Нобелевской премии по физике (1954) Макс Борн, немецкий еврей писал: «Изгнанные физики знали, что не будет никакого спасения, если немцам первым удастся создать атомную бомбу. Даже Эйнштейн, который всю свою жизнь был пацифистом, разделял этот страх и дал уговорить себя нескольким молодым венгерским физикам, просившим предупредить президента Рузвельта».

После войны многие ученые на международных конференциях сторонились Гейзенберга. Бор не согласился на сотрудничество со своим любимым учеником, коллегой и другом, ибо рассматривал его и себя «как представителей двух противоположных сторон смертельной битвы», битвы с нацизмом. Дух ненависти и презрения к немцам, не только к нацистам, чувствуется в письме Эйнштейна Отто Ганну от 28 января 1949 года: «Преступление немцев – это самое отвратительное преступление, совершенное когда-либо в истории народов, называемых цивилизованными. Поведение немецких интеллектуалов – если смотреть на них как группу – не было лучше, чем поведение черни».

Однако после победы над нацистами пацифизм возобладал. Бор был противником применения ядерной бомбы против японцев. В 1944 году он встретился с английским премьером У. Черчиллем, а затем с американским президентом Ф. Д. Рузвельтом в попытке отговорить их от применения ядерного оружия. Он направил им меморандум с выражением своей позиции. В результате обсуждения меморандума Бора появилась Памятная записка о переговорах между президентом Рузвельтом и премьер-министром Черчиллем от 19 сентября 1944 года. В ней говорилось:

«1. Мы решительно отклоняем предложение о разглашении работ, ведущихся по проекту «Тьюб Эллойз» («Сплавы для труб» - название британского ядерного проекта. – А. Г.), с целью заключения международного соглашения о применении атомной энергии и контроле над ней. Все, что так или иначе относится к атомной проблеме, по-прежнему должно оставаться строго засекреченным. Не исключена вероятность того, что после тщательного изучения всех обстоятельств изготовленная «бомба» будет применена против Японии, которую следует предупредить, что бомбардировка будет продолжаться до полной капитуляции страны.

2. Мы заявляем, что между Соединенными Штатами Америки и Англией предусмотрено самое широкое сотрудничество в области дальнейшего развития проекта «Тьюб Эллойз» для военных целей и после поражения Японии до тех пор, пока оно не будет приостановлено с обоюдного согласия сторон.

3. Мы настаиваем на проведении расследования по поводу деятельности профессора Бора; необходимо убедиться, что он не несет ответственности за утечку информации, особенно русским».

Вскоре Черчилль направил своему научному советнику, лидеру английской ядерной программы, физику, профессору Линдеманну – лорду Чэруэллу следующую записку: «Президент и я серьезно обеспокоены профессором Бором. Как случилось, что он допущен к работам? Он, такой ярый сторонник гласности! Ведь это он рассказал о ведущихся работах судье Франкфуртеру, который немало озадачил президента своей осведомленностью. Он сам признался, что регулярно переписывается с русским профессором, своим старым другом (имеется в виду академик П. Л. Капица, в будущем лауреат Нобелевской премии по физике (1978). – А. Г.), которому однажды написал обо всей этой проблеме, а, возможно, продолжает писать и сейчас. Этот русский убеждал Бора приехать в Россию для обсуждения научных проблем. Что все это значит? По-моему, Бора следует арестовать или, по крайней мере, раскрыть ему глаза на то, что он на грани государственного преступления».

Чудаковатый джентльмен, философ, ученый, антинацист, борец против массового уничтожения людей ядерным оружием, Нильс Бор выглядел государственным преступником в глазах глав правительств ведущих цивилизованных стран.


Еврейский ответ

Потрясенный тем, что явно отстававшим от немцев американцам удалось изготовить атомную бомбу, Гейзенберг не думал тогда о роли евреев в этом трагическом для него успехе. Он не понимал, что униженные, лишенные дома и работы, преследуемые и изгнанные его соотечественниками из оккупированной Европы, потерявшие свои семьи в нацистских лагерях смерти, евреи-ученые стали бродильным элементом, ферментом, движущей силой американского ядерного проекта. Гейзенберг, совершивший ошибку в расчете критической массы урана, недооценил значение критической массы евреев-физиков, скрывшихся от нацистских гонений в США и работавших против его страны из-за своих уничтоженных семей, загубленных карьер, растоптанного человеческого и профессионального достоинства, из-за людоедской доктрины его работодателей.

Гейзенберг недооценил силы осуждаемой его коллегами-немцами, прежде всего Нобелевскими лауреатами Ф. Ленардом, И. Штарком и В. Герлахом, «еврейской физики». Знаменитые европейские физики-евреи Л. Сциллард, А. Эйнштейн, Е. Вигнер, Э. Теллер, Д. Франк, С. А. Гаудсмит, Д. фон Нейман, Р. Пайерлс, О. Р. Фриш, В. Ф. Вайсскопф, Д. Бом, Ф. Блох, «евреи наполовину» Н. Бор и Г. Бете (в числе знаменитых американских евреев-участников проекта были Ю. Р. Оппенгеймер и Р. Фейнман) внесли огромный вклад в успех проекта. Среди них было семь Нобелевских лауреатов. Немецкие физики-арийцы были уверены, что они намного превосходят американцев в развитии проекта ядерного оружия. Они недооценили «еврейскую опасность».

Жена-еврейка одного из главных научных консультантов американского ядерного проекта Энрико Ферми Лаура в книге «Атомы у нас дома» (1955) заметила, что именно евреи-иммигранты из Европы, а не урожденные американцы, были его инициаторами: «Вот почему первое предостережение президенту Рузвельту происходило от таких людей, как Эйнштейн, Сциллард, Вигнер и Теллер (трое последних - венгерские физики-евреи. – А. Г.), а физики, родившиеся и воспитанные в Америке, продолжали сидеть в своей «башне из слоновой кости». Эти чужеземцы знали и что такое военное государство, и что значит концентрация власти в одних руках, а американцы жили только своими представлениями о демократии и свободной инициативе».

Роберт Юнг в своей книге также пишет об этой иудейской заботе: «Тревога, которую они (Джон фон Нейман - также венгерский еврей, активный участник американского ядерного проекта. – А. Г.) ощущали, боясь, что Гитлер первым овладеет столь ужасным оружием, становится вполне понятной, если учесть, какие издевательства и преследования им пришлось вынести от нацистских студентов в 1932 и 1933 годах. Они никогда уже не могли оправиться от шока, полученного ими вследствие взрыва фанатизма, шока, которому предопределено было сделать историю».

Лео Сциллард начал действовать первым: его письмо, подписанное А. Эйнштейном, было важнейшим звеном в усилиях убедить президента США организовать ядерный проект. Сциллард был первым, кто написал письмо против использования ядерного оружия в 1945 году. С первого письма Сцилларда началось восстание «недочеловеков» - евреев, ученых-физиков, против «сверхчеловеков» - нацистов, «неполноценных» не арийцев против «расово чистых» германцев.

«Арийская физика» потерпела поражение. В отличие от советских вождей, разгромивших генетику и кибернетику, нацистские руководители включили в ядерный проект настоящих физиков, а не физиков-расистов. Но было уже поздно. Их зоологическая ненависть к евреям вернулась к ним бумерангом. В Лос-Аламосе шла не упомянутая в истории битва евреев-физиков против нацизма. Пацифисты отбросили пацифизм, поняв, что с дьяволом борются дьявольским оружием. В работе над манхэттенским проектом сложился единственный в истории настоящий еврейский заговор, заговор евреев против нацистов, сделавших коренных жителей Европы еврейского происхождения чужестранцами. Это был незамеченный, неописанный заговор «сионских мудрецов».


Публикуемый сегодня отрывок –
из новой книги А. Гордона «Коренные чужаки»

Библиография

1. Бор Н. Жизнь и творчество. Сборник статей. Издательство «Наука». Москва, 1967.
2. Ферми Л. Атомы у нас дома. Издательство Сибирского отделения АН СССР, 1963.
3. Хаффнер С. Рассказ немца. 1914-1933. Издательство «Харголь», Тель-Авив, 2002 (на иврите).
4. Юнг Р. Ярче тысячи солнц. Государственное издательство литературы в области атомной науки и техники, Москва, 1961.
5. Niels Bohr. His life and work as seen by his friends and colleagues. Ed. by Rozental S., North-Holland Publishing Company, Amsterdam 1967.
6. Cassidy D. C. Uncertainty: The Life and Science of Werner Heisenberg. W.H. Freeman, 1993.
7. Frayn M. Copenhagen. Anchor Books, New York, 1998.
8. Götz A. Why the Germans? Why the Jews? Picador, New York, 2014.
9. Levenson T. Einstein in Berlin. Bantam Books, New York, 2004.
10. Cohn N. Warrant for Genocide: The Myth of the Jewish World Conspiracy and the Protocols of the Elders of Zion. Harper and Row Publishers, New York. 1967




Tags: Еврееведение, История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments