роза красная морда большая

systemity


САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ


Previous Entry Share Next Entry
Великий человек
роза красная морда большая
systemity
Накануне годовщины смерти Владимира (Зеева) Жаботинского (4 августа 1940 года) Институт Жаботинского обнародовал его последние письма жене и сыну,
написанные на русском и английском языках. В них энтузиаст еврейского возрождения в Эрец-Исраэль предстает любящим и ранимым человеком



                                                  Зеев Жаботинский, его жена Йоана и сын Ари, конец 1930-х


Зиму 1940 года Зеев Жаботинский и его жена Анна (Йоана) провели в Лондоне в ожидании американской визы. В сентябре 1939 года Великобритания объявила войну нацистской Германии, и Жаботинский выступил с предложением создать в британской армии, как во время Первой мировой войны, еврейский легион численностью до 100 тысяч бойцов. Он безуспешно пытался достучаться до людей в правительстве Невилла Чемберлена и даже послал письмо премьер-министру, но тот проигнорировал его. Соучастнику и пропагандисту Мюнхенской сделки Невиллу Чемберлену было не до евреев. Целый год он энергично продавливал Мюнхенское соглашение с Германией в прессе и обществе, буквально на пальцах объясняя скептикам его преимущества. А в результате именно ему пришлось подписать акт об объявлении войны Германии. Но воевать он все равно не хотел. Как следствие - "Странная война" (в самой Великобритании ее называли "фальшивой"), когда активные боевые действия происходили только на море и только в одном регионе.

Если бы Жаботинский задержался еще на два месяца, возможно, его личная история сложилась бы иначе. В начале мая в результате классического дворцового переворота Черчилль сменил Чемберлена на посту премьер-министра. Не будет преувеличением сказать, что вся огромная страна вздохнула с облегчением: Первый Лорд Адмиралтейства слыл тогда любимцем армии. А летом Черчилль внял призыву Вейцмана, и в рядах британской армии начали появляться еврейские подразделения.

Но это будет потом, уже после смерти Жаботинского. А пока 13 марта 1940 года Жаботинский на корабле "Самария" прибыл в Нью-Йорк. Его жена Анна осталась в Лондоне: ей все еще не выдали американскую визу. Сын Ари находился в Эрец-Исраэль, в Акко, под негласным надзором британских спецслужб. Он занимался делами "Бейтара", благо новые ячейки созданного его отцом молодежного движения возникали то в одном, то в другом населенном пункте. Но Жаботинский-старший знал, что его сын фактически взят англичанами в заложники. "Сшить" на него дело по мандатным законам и выслать из Палестины труда не составляло, поэтому отец и сын вынуждены были вести себя с известной осторожностью. В Нью-Йорке Владимир Евгеньевич поселился на Манхэттене, в гостинице "Кимберли" на углу 74-й и Бродвея, в двух кварталах от Центрального парка.

Сегодня в историческом здании "Кимберли", перепланированном и отремонтированном, располагается кондоминиум "Фитцжеральд". А в те времена это был отель для длительного проживания небогатых постояльцев. Чтобы понять, как там жилось, посмотрите фильм "Бартон Финк" братьев Коэнов. Даром что действие фильма расворачивается в Лос-Анджелесе, это та же архитектура и то же внутреннее устройство. Наверняка и мебель та же. В таких домах гораздо легче сойти с ума, чем сохранить здравомыслие.

Немудрено, что, даже будучи занят практически ежедневно, Жаботинский постепенно предавался тоске и меланхолии. Тем более, что проблемы, с которыми он столкнулся в Нью-Йорке, подталкивали к депрессии.

В США его хорошо знали, ценили и выказывали уважение. Но весной 1940-го общественное мнение Америки было заражено идеями изоляционизма. Американцы, почти не скрывая, злорадствовали по поводу Европы, опять затеявшей какую-то войну. Окруженный друзьями и единомышленниками, Жаботинский тем не менее чуствовал, что его призывы к активному вмешательству евреев к событиям в Старом Свете не находят отклика. И это в лучшем случае. В худшем - недовольство тем, что Зеев, с его воззваниями (теперь уже к Черчиллю) от имени американских евреев слишком радикален. Жаботинский страшно устал и отчаянно тосковал по близким. В июне его нью-йоркский врач объявил, что Жаботинский серьезно болен и ему необходим покой. Но Жаботинский не последовал совету доктора.

Последний день жизни Жаботинский провел на колесах. Вместе с друзьями и юными бейтаристами он отправился в летний лагерь "Бейтара" в Хантере. Сегодня это два с половиной часа езды от Нью-Йорка, а тогда все четыре. Стояла августовская жара. Жаботинский одну за другой поедал таблетки. Потом вдруг попросил Арона Копиловича прочитать молитву "Кол нидрей", читаемую обычно в Судный день, и повторял за ним слово в слово. В Хантер приехали к 9 вечера, когда уже стало темно. Жаботинский, несмотря на усталость, лично поприветствовал каждого бейтариста. Потом прошел в свою комнату на втором этаже и рухнул на постель. Врач лагеря сделал ему укол, но сердечный приступ не прекратился. Друзья Арон Пропес и Йермиягу Гальперин не отходили от его постели, и они запомнили его последние слова: "Покоя, только покоя, хочу только покоя".


Похороны Жаботинского в Нью-Йорке

Его похоронили в соответствии с завещанием - там, где смерть застигла его. Похоронная процессия на кладбище "Нью-Монтефиори" на нью-йоркском острове Лонг-Айленд растягулась на километр. В завещании Жаботинский написал: "Мои останки (если я буду похоронен вне Эрец-Исраэль) не следует перевозить в Эрец-Исраэль иначе, как по указанию еврейского правительства того государства, которое будет там создано". 15 марта 1964 года правительство Израиля распорядилось перевезти его останки в Эрец-Исраэль. 4 августа Зеев и Йоана Жаботинские были перезахоронены на горе Герцля в Иерусалиме. Во время торжественной церемонии Леви Эшколь процитировал слова Жаботинского о Герцле, сказанные ровно за 60 лет до этого: "Он сжег себя на пылающем огне... и в день освобождения мы передадим родине только прах нашего великого избавителя".

Письмо Владимира Жаботинского Йоане датируется 17 мая 1940 года, письмо сыну Ари - 28 июля 1940 года (то есть, за неделю до смерти). Предваряя публикацию последних писем Жаботинского жене и сыну, генеральный директор Института Жаботинского Гидон Мичник особо подчеркнул, что их особый, не характерный для великого энтузиаста сионизма стиль и настрой открывает нам человека тонкого, ранимого и далекого от фанатизма, в котором Жаботинского не раз обвиняли недоброжелатели и политические противники.

С ним трудно не согласиться.


                                                    Письмо Жаботинского жене

Отель "Кимберли", Нью-Йорк

17 мая 1940

Аннели, может быть это письмо придет ко дню твоего рождения.Я так боюсь теперь писать тебе то, что чувствую и думаю - ничего не поделаешь.Изо всей горечи, сколько в жизни наглотался, самый гадкий этот стакан: как мы трое теперь разбросаны. Куда лучше бы мне в погребе с тобой сидеть с масками в руках и даже на носу. У меня не осталось никаких дум, никаких интересов других, собственно даже никаких мечтаний или прошений к Господу Богу, кроме abi mit dir zusammen deir (быть рядом с тобой, рядом с вами). Можешь не верить опять, Бог с тобою.

Для меня это теперь весь сок и смысл, что остался в жизни; хоть и совестно мне по чину писать такие слова для тебя одной.

Целую тебя, В.


                                                                Письмо Жаботинского сыну

Дорогой Ари!

Завтрашний клипер должен взять письма в Палестину, так что, возможно, ты получишь это письмо. Мама должна в начале августа получить въездную визу (как иммигрантка по русской квоте). Насколько я знаю, бронь на место в каюте для нее на пароходе переносится с неделю на неделю, так что она сможет отплыть немедленно. Господь присмотрит за ней во время плавания.

Пропес проделывает настоящие чудеса. Он сумел организовать лагерь "Бейтара" в 130 милях от Нью-Йорка. Приятное место, вдалеке от шоссе, на территории в 30 акров - группа зданий, плавательный бассейн, лужайки и рощи. Там находятся 120 воспитанников, большинство из которых бейтаристы, а из остальных каждый день хотя бы один присоединяется к "Бейтару". Им приходится отказывать тем, кто просит продлить пребывание после августа.

В сокращении. Полностью публикуется в газете "Вести"

Репродукции и фотографии предоставлены Институтом Жаботинского



?

Log in

No account? Create an account