САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Category:

О животных

Фрагмент из статьи:

Лорел Брейтман: Собаки в депрессии, кошки с
ОКР — что безумие животных означает для людей

https://ru.tiny.ted.com/talks/laurel_braitman_depressed_dogs_cats_with_ocd_what_animal_madness_means_for_us_humans

По другую сторону смешных видео с животными порой стоят проблемы, удивительно схожие с человеческими. Лорел Брейтман исследует нечеловекообразных животных с признаками расстройств психики — от медведей с навязчивыми состояниями до крыс со склонностью к саморазрушению и обезьян со странными друзьями. Брейтман спрашивает, чему мы, люди, можем научиться, наблюдая за тем, как животные справляются с депрессией, грустью и другими слишком человеческими проблемами.

Translated by Yana Sinitsyna
Reviewed by Alexandra Goncharik


А вот ещё одна история о травме и выздоровлении, которая произошла несколько лет назад. Я была в Таиланде, проводила исследования. Там я встретила обезьяну по имени Бунлуа, когда Бунлуа был ещё маленьким, на него напала стая собак, они оторвали ему обе ноги и одну руку, после чего Бунлуа приполз в монастырь, и монахи приняли его. Они вызвали ветеринара, который вылечил его раны. В конце концов, Бунлуа поправился, ценой нечеловеческих усилий, и спасители решили оставить его под своим крылом. Они выяснили, что ему нравится, как оказалось, это были мятные конфеты Mentos, жуки-носороги и яйца. Они волновались, потому что он был общительный, но одинокий. Они не хотели подпускать к нему других обезьян, так как думали, что с одной рукой он не сможет защитить себя или даже просто поиграть. Поэтому они дали ему кролика, и Бунлуа сразу преобразился.

С этим кроликом он стал абсолютно счастлив. Они чистили друг друга и стали близкими друзьями, а когда у кролика появилось потомство, Бунлуа стал ещё счастливее. Так у него появились причины просыпаться по утрам, причины настолько сильные, что он решил вообще не спать. Он стал рьяным защитником этих крольчат и перестал спать, он только как бы дремал, стараясь присматривать за ними. На самом деле, он настолько старался защищать и заботиться о малышах, настолько чрезмерной была его забота, он даже боялся, что их мать может им навредить, поэтому опекунам пришлось забрать крольчат. Разлучив их, монахи были обеспокоены, что Бунлуа может впасть в депрессию, и, чтобы этого не случилось, они принесли ему другого кролика. (Смех) Моё официальное мнение — не похоже, чтобы он был в депрессии. (Смех)

Я бы очень хотела, чтобы люди ощущали, что они на самом деле в силах делать догадки о состоянии животных, которых они так хорошо знают. То есть, если вам кажется, что ваша собака, кошка или, может быть, знакомая вам однорукая обезьяна страдает или находится в депрессии, вероятно, вы правы. По сути, это чистое очеловечивание — приписывание человеческих качеств нечеловекообразным животным или вещам. Впрочем, я не вижу здесь проблемы. Я не думаю, что мы не должны очеловечивать животных. Это не то же самое, как если бы вы достали свой мозг из черепа, положили в банку и затем изучали на нём мышление животных. Мы всегда будем всего лишь одним видом животных, который размышляет над эмоциональным миром другого. Вопрос в том, как хорошо вы очеловечиваете своего питомца? Возможно, вы делаете это плохо? Неудачное очеловечивание встречается довольно часто. (Смех) Например, когда вы наряжаете своих собачек и организуете их свадьбу или чрезмерно приближаетесь к диким животным в естественных условиях, потому что вы верите в свою духовную связь с ними. И другие подобные вещи.

На мой взгляд, при правильном очеловечивании мы признаём наши животные сходства с другими видами и используем их для построения догадок, учитывая при этом особенности мышления и опыта животных. На самом деле существует целая индустрия, в некоторой степени основанная на правильном очеловечивании животных, — психофармакология. Каждый пятый американец принимает сейчас психофармакологические препараты, начиная с антидепрессантов и лекарств от тревоги и заканчивая антипсихотическими препаратами. Оказывается, что всем этим психофармацевтическим арсеналом мы обязаны животным. Препараты тестировались в первую очередь на нечеловекообразных животных, причём оценивалась как их токсичность, так и поведенческие эффекты. Очень популярный нейролептик Хлорпромази́н [Thorazine] поначалу успокаивал крыс и только потом людей. Противотревожный препарат Хлордиазепоксид [Librium] в 1950-х гг. давали кошкам с несносным характером, и он превращал их в миролюбивых животных. Даже антидепрессанты поначалу тестировали на кроликах. Сейчас, однако, мы даём эти препараты животным не только как субъектам тестирования, но и как пациентам, как этичными, так и менее этичными способами. В океанариуме во Флориде касаткам-матерям дают препараты против тревоги, когда забирают у них детёнышей.

Многие гориллы в зоопарках получают антипсихотики и противотревожные препараты. Собакам, как и моему Оливеру, дают антидепрессанты и препараты от тревоги, чтобы они не прыгали из окон или не выбегали на дорогу, под колеса машин. Совсем недавно в журнале Science было опубликовано исследование, в котором говорится, что даже речные раки реагируют на препараты от тревоги. Раки становятся более смелыми, менее осторожными и готовыми активнее исследовать окружающее их пространство. Сложно сказать, сколько животных сейчас «сидит» на этих лекарствах, но я знаю, что индустрия фармпрепаратов для животных огромна и продолжает расти: с 7 млрд долларов в 2011 г. до прогнозируемых 9,25 млрд к 2015 г. Некоторые животные принимают эти лекарства неопределённое время. Другие, как один бонобо из зоопарка в Милуоки, который принимал лекарства, пока не стал сохранять прописанный ему пароксетин [«Паксил»], а затем распространять его среди других карликовых шимпанзе. (Смех) (Аплодисменты)

Хотя, помимо психофармакологии существует огромное число видов терапевтических вмешательств для помощи животным. И я думаю, что на самом деле ветеринария могла бы многому научить человеческую медицину. Если вы приведёте свою собаку, которая, к примеру, навязчиво преследует свой хвост, к ветеринару-бихевиористу, его первым действием будет не рецепт на лекарство, а вопрос к вам о жизни вашей собаки. Он захочет узнать, как часто собака гуляет. Он спросит, какова её физическая активность. Он задаст вопрос, как часто она общается с другими собаками и людьми. Затем он спросит о тех видах терапии, интересуясь, в основном, поведенческой, которые вы уже попробовали на своём животном. Большинству это помогает, особенно в сочетании с психофармацевтическими препаратами.

Однако я верю, что наиболее полезным, особенно для социальных животных, является время, проводимое с другими социальными животными. Во многом я чувствую, словно стала для моего пса кем-то вроде животного-помощника, я видела, как попугаи делают это для людей, люди для попугаев, собаки для слонов и слоны для других слонов. Не знаю как вы, но я вижу в Сети массу примеров маловероятной дружбы животных. Я также думаю, что во многом в этом виноват Facebook, показывающий, как обезьяна усыновляет кота, а датский дог — осиротевшего оленёнка, или как корова дружит со свиньёй. И, если бы вы спросили меня об этом восемь, девять лет назад, я бы ответила, что они безнадёжно сентиментальны и, вероятно, чрезмерно очеловечены а, может быть, всё это вообще инсценировано, но сейчас я уверена, что в этом действительно есть смысл. Это правда!



Tags: Зоопсихология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments