САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ (systemity) wrote,
САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ
systemity

Categories:

Память и сон

Сон человека имеет довольно сложную структуру и включает в себя несколько основных стадий. Фазовый характер снов был установлен с помощью метода электроэнцефалографии (ЭЭГ), позволяющего изучать закономерности суммарной (это очень важно: суммарной!) электрической активности мозга, отводимой с поверхности кожи головы, а также метод записи таких потенциалов (формирования электроэнцефалограмм).

В зависимости от частоты электрических колебаний различают альфа-, бета-, тета- и дельта- колебания. Во время сна у человека периодически чередуются две основные фазы: медленный и быстрый сон, причём в начале сна преобладает длительность медленной фазы, а перед пробуждением – растёт длительность быстрого сна. О структуре снов желающие могут ознакомится в большом числе статей, но чрезвычайно важно знать, что высокочувствительный метод ЭЭГ представляет собой ничто иное, как метод «фингерпринта» или отпечатка пальцев. Никакая наука не в состоянии объяснить, почему у того или иного человека отпечаток пальцев такой, а не иной. Но это нисколько не мешает по отпечатку пальцев отличать Иванова от Петрова, а Петрова от Сидорова. Это обстоятельство важно понимать. Важно понимать, что с помощью ЭЭГ научились идентифицировать фазы сна, но не объяснять их природу.

Любой сон сопровождается т.н. фазой быстрого движения глаз (БДГ-фаза, англ. Rapid eye movement – REM). Эта фаза сна, характеризуется повышенной активностью головного мозга и выражается в быстром движении глазных яблок. Фаза быстрого сна и её связь со сновидениями была открыта Н. Клейтманом и Ю. Асеринским из чикагского университета в 1953 году и до сих пор никто не объяснил её природу. В течение сна REM-фаза наблюдается приблизительно каждые 90–120 минут, длится около 10–20 минут и чередуется с фазой медленного сна. В фазе быстрого сна более крупные группы мышц находятся в расслабленном состоянии, а деятельность мозга активизируется. В этой фазе наблюдается интенсивное, с возрастающей амплитудой движение глазных яблок. Феномен «разговора во сне» наблюдается только в фазе быстрого сна.

За ночь цикл быстрого/медленного сна повторяется от четырех до пяти раз. Продолжительность каждой последующей фазы увеличивается. Наиболее ясные и легкозапоминающиеся сны, скорее всего, снятся во время последних циклов, которые по времени приходятся на период с шестого по восьмой часы сна. В случае лишения людей фазы быстрого сна возможны психические нарушения, поскольку отключаются механизмы психоуправления.

Попытаемся вскрыть смысл и природу REM.  Прежде всего я хотел бы обратить внимание на один очень важный момент. Некоторые события мы помним прекрасно и легко вспоминаем при необходимости. Для того, чтобы вспомнить иного рода события, нам приходится напрячь память и затратить порой немалые умственные усилия. Но есть и такого рода информация, с которой мы явно были знакомы, но ни при каких обстоятельствах вспомнить её уже не сможем. Эту – третьего рода информацию – мы просто, казалось бы, не запомнили.
Например:
• мы никогда и ни при каких обстоятельства не вспомним какой формы были выбоины на асфальте, когда мы неделю назад ехали в магазин за яблоками. Хотя тот факт, что мы покупали яблоки именно неделю назад мы прекрасно помним, правда, помним лишь ограниченное время,
• мы никогда ни под каким гипнозом не вспомним как выглядели яблоки, которые мы купили два дня назад, хотя можем вспомнить, что по раскраске они очень заметно отличались друг от друга, и, когда мы их отбирали с прилавка, то видели это совершенно явно,
• мы вряд ли вспомним точную стоимость тех четырёх яблок, которые мы купили, хотя легко можем запомнить стоимость фунта яблок и тот факт, что купили именно четыре яблока, а не три и не пять.

Получается, что вне зависимости от нашего желания, без приложения каких-то усилий с нашей стороны мозг сам определяет, какая информация является для него важной, какая мало существенной, а какая ничтожна по своей значимости и вообще не достойна запоминания.

С одной стороны, нет ни малейших оснований сомневаться в том, что мозг также, как и множество других природных самоорганизующихся систем, не имеет центра управления, а значит и функционирует спонтанно. Но в то же время очень трудно представить себе, чтобы мозг был способен на спонтанной основе определять важность получаемой информации и в соответствии с этой своей способностью решать, какую форму хранения ей придать. Ответ на этот вопрос по существу открывает путь к познанию самой из сложных систем, существующих на Земле. Накапливая информацию, поступающую от органов восприятия, мозг с помощью своей структурно- функциональной организации создаёт информационную модель мира, в котором пребывает обладатель данного мозга. Этот обладатель может приложить усилия к тому, чтобы вспомнить забытое событие, но в норме он не способен самостоятельно сделать так, чтобы заставить себя совершенно забыть увиденное. Психика человека сама по себе на это способна, а сам человек с помощью волевого усилия сделать это не может. Способности мозга осмысливать и сертифицировать события по степени их важности, делить на важные и не очень, создавать качественные и количественные связи между отдельными эпизодами увиденного являются основой сознания, представляющего собой смысловую модель окружающего нас мира, и основой подсознания, под которым принято понимать психические процессы, протекающие без отображения их в сознании. Смысл не является информацией, он существует в сознании и подсознании человека в виде ощущений, образов, слов.

О том, что собой представляет человеческая память, мы практически ничего не знаем. Проблема изучения молекулярных основ памяти обострилась в связи с эпидемией болезни Альцгеймера. Согласно данным статистики, в 2006 году число заболевших составляло 26 миллионов 600 тысяч человек в мире, а к 2050 году число больных может вырасти вчетверо. На ранних стадиях болезни появляется расстройство кратковременной памяти, позднее происходит потеря и долговременной памяти. Пять лет тому назад на FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) были представлены заявки от около полутысячи фармацевтических фирм на тестирование их разработок по исследованию излечения от болезни Альцгеймера, но на самом начальном этапе прошли всего три заявки, которые ничем так и не  закончились.

Вся причина в том, что фармацевтам нужен препарат, который можно продавать, а вовсе не меры профилактики заболевания. Поэтому внимание армии фармацевтов, занимающихся этой страшной неизлечимой болезнью, сосредоточено на бета-амилоидных бляшках патологического белка, накопление которого внутри нейронов человека принято считать главным признаком развития болезни Альцгеймера. Эти бляшки можно наблюдать, количество их можно оценивать, соответственно, оценивать эффективность синтезируемых препаратов. Именно по этой причине устранение этих бляшек в понимании медиков равноценно излечению от болезни.

На мой скромный взгляд неспециалиста, бета-амилоидные бляшки являются следствием, а вовсе не причиной болезни. Они начинают появляться уже с 20-летнего возраста и являются отражением каких-то иных процессов, а вовсе не нарушения вспоминания.

Причиной же болезни является нарушение работы гиппокампа, о которой толком никто ничего не знает. Гиппокамп готовит информацию, воспринимаемую органами чувств, для рационального восприятия мозгом, для поступления этой информации в нужные ассоциативные центры, для правильно «оформленного» запроса на вспоминание. Про гиппокамп – это отдельная большая тема. Здесь же я хочу обратить внимание на то, что нейробиологи, занимающиеся проблемами памяти, без амилоидов жить уже не в состоянии. Вот краткое изложение молекулярных основ памяти, которое для меня, например, представляется набором слов, который не содержит в себе опорных точек для практического приложения:

«Существует, как минимум, два вида памяти – кратковременная и долговременная. Кратковременная память опосредуется фосфорилированием некоторых уже существующих белков и укреплением имеющихся синаптических связей. Долговременная – требует синтеза новых мРНК и белков и часто сопровождается установлением новых синаптических связей. Поскольку синтез мРНК происходит в ядре и затрагивает весь нейрон, возникает вопрос: происходит ли событие запоминания одновременно во всех синапсах нейрона или же оно специфично для каждого синапса? На модели изолированного нейрона было показано, что единичный импульс нейромедиатора серотонина вызывает кратковременное синапс-специфическое запоминание, а два и более – долговременное. При этом, если первый импульс прикладывали к одному синапсу, а второй – к другому, то долговременное запоминание происходило во втором синапсе и только в нём.»

Такого типа скользкие биохимические формулировки очень мне напоминают известное высказывание о том, «что в Одессе имеется многих таких вещей, которые не имеются в других городах». Они ничего абсолютно не дают биохимикам, не говоря уже о нормальных людях, которые интересуются теми или иными проблемами и пытаются выжать из специалистов квинтэссенцию того, что народила в итоге высокая, как они полагают, наука. Между тем, для конкретных формулировок, несущих в себе открытия и понятный смысл, нужны в первую очередь – наблюдательность и способность логически мыслить, а вовсе не умение измерять и публиковать результаты измерений. Здесь имеет смысл привести открытый в конце XIX века французским психологом Теодюлем Рибо закон, названный его именем. Согласно закону Рибо, разрушение памяти протекает всегда в одном и том же порядке, начиная с неустойчивого, и кончая стойким. Сначала разрушение касается недавних запоминаний. Затем оно распространяется на все то, что связано с умственной деятельностью личности. Восстановление же памяти в тех редких случаях, когда наблюдается выздоровление от прогрессирующей амнезии, происходит, как указывает Рибо, в порядке, обратном её разрушению.

В контексте наших рассуждений особую значимость приобретает наблюдение Рибо, заключающееся в том, что у больных с прогрессивно развивающейся амнезией слова исчезают в строгом грамматическом порядке: в первую очередь пропадают имена собственные, потом нарицательные и, наконец, глаголы. За полтора века закон Рибо неоднократно обсуждался. Неопровержимость гипотез, положенных в основу теории Рибо, не вызывает сомнений. Для нас в данном случае имеет важное значение то, что из памяти в первую очередь исчезают имена собственные. Дело в том, что запоминание имён собственных практически не связано с логическим мышлением. Здесь активно лишь ассоциативное мышление. Запоминание глаголов имеет самое прямое отношение к логическому мышлению, поскольку глагол мыслится неотделимо от связанных с ним существительных, которые в своём многообразии логически структурируются единством  отглагольных действий.

В принципе и без закона Рибо можно было бы понять, что аксиомы, на которых основано логическое мышление, используются в бесчисленном количестве случаев в основном на уровне подсознания, в то время как использование при запоминании ассоциаций имеет не столь глобальный характер. Закон Рибо просто подтверждает выводы, которые можно было бы сделать логически. На основе сказанного можно предполагать, что пути к воспоминанию тех или иных элементов хранения в памяти зависят от частоты воспоминаний. Иначе просто невозможно понять, почему то, что человек запомнил давно, хранится в памяти дольше, чем то, что он запомнил недавно. Хотя приходится осознавать всё же, что вспоминание – процесс исключительно мало понятный, поскольку мы ничего не знаем о том, как в памяти складируются элементы хранения.

Известно, что из нескольких десятков миллиардов нейронов мозга человека лишь ничтожно малый процент погибает в течение его жизни. Есть множество свидетельств того, что ничего в человеческой памяти не стирается. Просто из колоссального объёма получаемой человеком информации доступ к тем или иным элементам хранения в памяти затруднён из-за постоянного поступления новой информации, накладывающейся на уже занесённую в память, что затрудняет вспоминание. С этих позиций кратковременная память человека выступает в качестве ещё непристроенной информации. Запросы на вспоминание натыкаются на тупики, создающиеся новой информацией. Если запоминание основано на использовании относительно ограниченного числа аксиом, используемых дедуктивным мышлением, то вспоминание существенно облегчается. Те же упомянутые выше глаголы связаны с большим числом существительных, поэтому вспоминание глаголов значительно упрощается против вспоминания имён собственных, к которым ведёт весьма ограниченный круг нейронных контактов. Не стоит забывать, что каждый нейрон может контактировать с тысячами других нейронов.

Суммируя сказанное, можно полагать, что память человека для адекватного функционирования должна постоянно подвергаться ревитализации, постоянно поддерживаться в состоянии, доступном для мысленного воспроизведения чего-то сохранённого в памяти. Даже если бы воспринятая информация могла бы удаляться из памяти, то мозг был бы не в состоянии спонтанно удалять, по его, мозга, «мнению», ненужную информацию, не повредив жизнеспособности человека. Но природа нашла идеальный выход для постоянной ревитализации памяти. Этот выход по аналогии с известным романом Александра Грина можно было бы назвать «Дорогой никуда».

Во время сна, отключив всё, что можно отключить в целях экономии глюкозы, идущей на синтез АТФ, мозг приступает к ревитализации памяти с помощью сновидений. В процессе сновидений используется огромное количество гормонов, соответственно цАМФ, для передачи специфических межнейронных сигналов. Для генерации сновидения по одному мозгу понятной случайности или закономерности выбирается специфичный для каждого конкретного сна некий путь вспоминания и на этом пути формируется некоторая последовательность энграмм, связанных с этой конкретной единицей хранения памяти. Энграммой называется гипотетический след памяти. По содержанию различают два вида энграмм: образы (отображение статической структуры объекта) и модели действий (программы).

Так образуется сновидение, в котором одно действие последовательно переходит в другое действие, поскольку эти действия оказались случайно соседями на путях воспоминаний. Видящий сон воспринимает эту бессмысленную закономерность именно в стадии быстрого движения глаз как осмысленную, поскольку там общим является какой-то минимальный смысл, незначительно сходные образы, специфическая последовательность действий, которые оказались совершенно случайными в структуре запоминания. Так формируется сон. Если человек постоянно о ком-то или о чём-то думает, то имеется большая вероятность того, что этот кто-то или это что-то окажутся участниками сновидения, поскольку мешающая и вновь запоминающаяся информация в особенности нарушают этот объект постоянных воспоминаний. Исходя из этих позиций, интерпретация снов исключительно глупа. Лишь  из повторяемости образов, возникающих в различных снах, можно сделать более или менее правдоподобный вывод о том, о чём постоянно думает человек на уровне сознания или что его волнует на уровне подсознания. Но судить по сновидениям о будущих событиях чрезвычайно глупо.

Но каким же образом сновидение приводит к ревитализации памяти? Именно дорогой никуда. Сновидение, которое формируется в стадии медленного сна, запоминается целиком и просматривается человеком в стадии быстрого движения глаз. Поскольку сновидение основано на бессмысленном сочетании случайно соседствующих в памяти энграмм, то его запомнить невозможно. Оно становится тупиком, и при воспоминаниях путь, связанный с данным сочетанием единиц хранения памяти, оказывается тупиком, вспоминание тут же переключается на иные пути. Электрические сигналы распространяются со скоростью света. Чем больше тупиков, образованных с помощью сновидений, тем быстрее осуществляется вспоминание. Таким образом сновидение формируется исключительно для того, чтобы человек в стадии БДГ увидел эту бессмыслицу во всей полноте сопровождающих эту бессмыслицу элементов восприятия — звуках, цветах, запахах, тактильных ощущениях, которые могут отвечать за включение соседних энграмм в сновидение, и не сумел эту галиматью запомнить, соответственно, заблокировав определенную группу воспоминаний.

Память человека не имеет реального смысла в отсутствии способности вспоминать то, что хранится в памяти. Именно отсутствие способности вспомнить характеризует страшную болезнь Альцгеймера. При космическом объёме и сложности памяти для того, чтобы она работала, необходима ежедневная работа по ревитализации памяти, чем и занимается организм, переходя ко сну и к сновидениям. Несколько суток отсутствия сновидений могут стать роковыми для всей системы воспоминаний. Если лишать животный организм сна, то это может привести к тотальному нарушению баланса синтеза АТФ организма, что может стать несовместимым с жизнью. Уже очень давно известно, что сон и сновидения каким-то непонятным на первый взгляд образом обеспечивают не только всем животным, но даже насекомым поддержание какого-то невероятно важного качества жизни.

Существует довольно большой спектр медицинских и околомедицинских проблем, которые принципиально нерешаемы с позиций редукционизма. Когда-то среди научных работников был популярен шутливый лозунг: «Померил – напечатай!». Сегодня по теме биологической значимости сна и сновидений многие представители науки «сомнология» регулярно меряют и публикуют, но проблема, как была, так и остаётся практически нерешённой. Я кратко опишу здесь состояние этой проблемы для того, чтобы люди, которые верят в то, что «наука всё знает», поняли бы, что на уровне живых организмом наука сегодня мало что знает, при том, что научные работники продолжают по традиции измерять всё, что можно измерить, и отсутствие обобщённого знания не вызывает у них депрессии.

В 1994 году профессор математики Лондонского университетского колледжа и физики Нью-Йоркского университета Алан Сокал опубликовал в журнале Social Text длинную статью «Преступая границы: к вопросу о трансформативной герменевтике квантовой гравитации». Это был бессмысленный, наполненный псевдонаучными рассуждениями текст, лишенный какой-либо значимости, но очень напоминающий множество «научных» статей физической и биологической тематики. Весь этот бред успешно прошел редактуру и был опубликован на страницах солидного научного журнала.

Сразу после публикации Сокал в журнале для физиков раскрыл мистификацию. Этот эпизод вошел в историю как «мистификация Сокала». Истина в наши времена – не самое главное. Самое главное с годами становится всё главнее и главнее и проявляется в виде продуктов гумификации изнасилованных в особо античеловеческой форме лозунгов Французской революции. «Свобода, равенство, братство и всеобщая справедливость» настоятельно требуют, чтобы все могли высказаться, даже если это – бред сумасшедшего или просто циничная манипуляция. Доля людей, прямо или косвенно связанных с наукой, неизменно растёт, поскольку университетам нужны деньги. Это приводит к тому, что в этой сфере социальной активности неизменно увеличивается процент людей, которые в силу своих природных качеств для этого рода деятельности попросту непригодны.

Давно известно, что человека, уверенного в своей правоте, не тянет выражаться витиевато. А в современной науке человек, высказавший простыми словами простую и совершенно очевидную истину, выглядит неубедительным и даже подозрительным. Его мысли по делу, высказанные в отсутствии порой совершенно ненужного экспериментального подтверждения, сдобренного математической статистикой, характеризуются презрительным диагнозом «спекулятивное умозаключение». В прекрасном обзоре А.К. Сухотина (Сухотин) убедительно иллюстрируется то обстоятельство, что подавляющая часть крупнейших открытий в истории науки сделана именно дилетантами.

Сколько лет человек существует как вид, столько лет он задумывается над тем, что такое сон и почему мы видим сны. Изучением снов занимается наука сомнология, изучением сновидений – онейрология. Эти науки представляют собой раздел медицины и нейробиологии, посвящённый исследованиям сна, расстройств сна, их лечению и влиянию на здоровье человека. Сомнологов в мире развелось великое множество. Например, в США существует больше 400 сомнологических центров, во Франции их больше ста. Практически единственным серьёзным достижением сомнологии последних десятилетий можно считать обнаружение однополушарного сна у китов, дельфинов, крокодилов, птиц. Люди и другие наземные млекопитающие, во время сна полностью отключающиеся от окружающего мира, являются исключением. По всей видимости однополушарный сон возник у общего предка птиц и рептилий, а затем независимым образом сформировался у морских млекопитающих. У морских млекопитающих однополушарный сон вызван необходимостью периодически подниматься на поверхность для вдыхания воздуха, без чего в воде они могут задохнуться, у других – с целью поддержания безопасности.

За время существования сомнологии «немерянно померянно» всего, что можно померить. Сегодня будет большим преувеличением сказать, что мы что-то знаем о том, для чего человек спит и видит сны. Спят даже фруктовые мушки, не говоря уже о слонах и баранах. Коты с кошками спят в среднем по 16 часов. Люди – в два раза меньше. Но вопрос о том, для чего спят живые существа, является одним из важнейших вопросов современной науки. Под названием «сон» мы иногда подразумеваем сновидение: «Я видел сон…». Сновидения сопровождают любой сон человека, но во многих случаях человек не может вспомнить, что он видел во сне, или вспоминает отдельные фрагменты сна, которые забываются, как правило, через несколько минут после просыпания. Сон, как особое физиологическое состояние человека, можно отразить в виде измерений, например, с помощью электроэнцефалографии. Охарактеризовать сновидение с помощью измерений невозможно. Все те многочисленные исследователи, которые, пытаясь понять феномен сна и сновидений, начинают с измерений, а не с гипотез на уровне целого организма, заканчивают свои редукционные усилия гипотезами, основанными на том, что и как они померяли. Результаты порой оказываются странными и даже смешными.

Так, один большой учёный, доктор биологических наук, главный научный сотрудник лаборатории передачи информации в сенсорных системах Института проблем передачи информации РАН И. Пигарев, в своей лекции прямо заявил: «Но я должен сразу огорчить, наверное, очень многих, кто пришел на эту лекцию, что как раз о снах в смысле как о сновидениях, ради чего, наверное, большая часть слушателей здесь собралась, я как раз говорить ничего и не буду. Потому что состояние сна и сновидения – это вещи совершенно разные, и если первое, действительно, чрезвычайно интересно, то второе, с моей точки зрения, ничего интересного не представляет.» Для этого учёного, о взглядах которого на феномен сна я расскажу ниже, сновидения не имеют никакого смысла, поскольку он не имел возможности опросить кошек и обезьян, с которым работал, что они видели во сне.

Согласно висцеральной (кишечной) теории И. Пигарева, в этот период мозг занят обработкой не сигналов, поступающих из внешних сенсорных каналов (зрения, обоняния, осязания, слуха), а сигналов, идущих от внутренних органов, из желудочно-кишечного тракта. Один из «экспертов» — руководитель Центра медицины сна МГУ им. Ломоносова – так художественно «замыливает» проблему сновидений: «Часть информации может проникать во время сна в кору головного мозга из окружающей среды, но вряд ли это может сформировать сновидения. Я бы сравнил сновидения человека с хвостом кометы. Это означает, что любая информация, которая была получена человека с момента его развития и даже до его появления на свет, имеет определенный след – как в комете частичка ледяного ядра переходит в хвост, и чем дальше она от ядра кометы, тем больше удаляется событие во временной шкале. Но оно все равно неразрывно с ядром.»

Получается так, что, когда человек регулярно видит во сне любимую женщину, то эта любимая женщина появляется в его снах в качестве эманации деятельности желудочно-кишечного тракта. Зигмунд Фрейд считал, что в сновидениях человек реализует свои скрытые желания, чаще всего связанные с сексом (Андреев, Л. 2012 г., “Как и почему формируются сны”). Приводимые в цитированной статье примеры интерпретации реального сна по Фрейду у современного образованного человека не могут не вызвать снисходительное отношение к проявлению очевидной бредовости, хотя когда-то всё это выглядело серьёзным научным достижением. Сновидение является галлюцинацией в чистом виде (Андреев, О механизме возникновения галлюцинаций, 2014), поэтому не может быть объектом логического анализа. Карл Юнг писал, что сновидение является «прямой манифестацией бессознательного», и только «незнание его языка мешает понять его послание». Причины, по которым мы видим те или иные эпизоды, хранимые в нашей памяти и включаемые в динамику сновидений, по моему мнению, никогда не будут выявлены и систематизированы. Это вытекает из гипотезы, объясняющей природу снов и сновидений, которую я предложил много лет назад и которую вкратце ниже изложу. Главной проблемой в понимании сущности сновидений является их галлюциногенность. Главный вопрос состоит в том, почему сновидения практически никогда не запоминаются, а те, которые запоминаются, проявляются в виде дежавю с отсутствием малейшей возможности вспомнить, где и когда этот эпизод был ранее увиден.

Существует гипотеза о том, что сновидения помогают человеку подготовиться к опасностям: мозг как бы репетирует встречи с теми или иными угрозами, которые могут произойти в жизни. Согласно этой гипотезе сон — это механизм, придуманный эволюцией для защиты нас от опасностей. Согласно другой точке зрения сновидения помогают справиться с душевными переживаниями. Существует мнение, что во время сновидений головной мозг обрабатывает все, что случилось с нами за день (или даже за прошедшее время) и создает некий архив воспоминаний. Недавно было высказано мнение о том, что сон наращивает производство клеток, которые создают защитный материал, известный как миелин, покрывающий нервные волокна. Нехватка миелина тесно связана с развитием рассеянного склероза, объясняет команда американских исследователей из Висконсина.

Это краткое перечисление некоторых из выдвинутых гипотез, объясняющих предполагаемые смысл и механизмы сна и сновидений. Все они страдают одним недостатком: они не объясняют известные и очевидные особенности сна и сновидений, а только лишь к тому, о чём удобно рассуждать авторам гипотез. Это, так сказать, диагноз, выраженный в интеллигентной форме. А если говорить откровенно, то эти гипотезы на тему сна и сновидений не имеют ни малейшего отношения ни к сну, ни к сновидениям.

Первейшая особенность сна состоит в отключении всех функций, в отсутствие работы которых человеку не грозят опасные, необратимые, смертельные последствия. Перистальтика кишечника продолжает функционировать, работают сердце и лёгкие, но мышечная активность прекращается, прекращается поступление в мозг зрительной, слуховой и тактильной информации, соответственно, обработка этой информации мозгом. Иными словами, осуществляется значительная экономия траты энергии, характерной для периода бодрствования. Вот это мероприятие по экономии энергии и называется сном. Известно, что в скелетных мышцах при их переходе от состояния покоя к сократительной активности – в 20 раз (или даже в несколько сотен раз) резко одномоментно повышается скорость расщепления АТФ – универсального источника энергии клеток. Состояние сна гарантирует организму минимально возможную экономию энергии. Для чего?! Для того, чтобы создать оптимальные условия мозгу формировать сновидения. Не будь сновидений, мы бы в уже в раннем детстве заболевали деменцией.

systemity.wordpress.com/2020/08/31/memory-and-sleep/




Tags: Медицина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments